– Ой, да ну брось, за один раз ничего не будет, – Мила глупо хихикнула, отмахнувшись. – Тем более, что я слышала, что там привезли перенчатого лазойвака.
– Кого???
– Лазойвак, – терпеливо повторила Миления. – Говорят, что их занесли в книгу редких магических животных из-за того, что одно время их приносили в жертву: их кровь использовали для вызова особо сильных демонов – не чета даже нашему профессору Флангрейду.
С каждой сказанной фразой я все больше напрягалась, а Миления продолжала трепаться, периодически разбавляя разговор смехом, который мне теперь казался крайне натянутым.
Откуда у Милы такие знания? Тревожные колокольчики в моем сознании дружно били тревогу.
– Энн, ты меня слышишь? – Мила пощелкала пальцами перед моим носом.
– Да-да, слышу, – кивнула я механически. Избранная вздохнула, прекрасно поняв, что я все прослушала.
– Я говорила о том, что было бы здорово, если бы ты смогла найти общий язык с этим лазойваком. Я бы хотела с ним подружиться. Мне кажется, что твой дар способен на такое, если я его усилю, как думаешь? Пара капель добровольно отданной крови могла бы очень пригодиться.
Правильнее было сообщить сразу обо всех своих подозрениях Данту, но мне так надоело, что меня вечно отодвигают на второй план, что я решила разобраться во всем сама.
Миления вела себя крайне подозрительно и своим поведением толкала на мысли о том, что она и есть та самая избранная, что должна будет вызвать древнего, а иначе зачем ей кровь этого лазойвака? Но мне хотелось убедиться в этом на все сто процентов, хотя факты говорили за себя сами.
– Хорошо, пошли в ангары, все равно на тренировку уже опоздали, а пятьдесят отжиманий меня не вдохновляют, – сказала я, вставая с места.
В ангар, куда пристроили перенчатого лазойвака, нас впустили без проблем: как выяснилось, что все дежурные уже знали Милению, которая сюда периодически заглядывала. Я промолчала и не стала комментировать.
Один из старшекурсников, на чью долю выпала смена сегодня, вызвался проводить нас до нужного сектора.
– Как зовут твою подружку? – поинтересовался он у Милении, кивая на меня.
– Это Эннафа, я тебе про нее говорила, – представила меня избранная. – А это Мирл, он с факультета магии земли.
– Да я догадалась, – хмыкнула я, оценивая габариты парня: он мог составить конкуренцию шкафу в моей комнате. – Кажется, я видела тебя на соревнованиях.
– Ага, – кивнул Мирл. – Круто вы тогда выступили. Я тогда с Милкой и задружил.
Миления слегка поморщилась, явно недовольная тем, как панибратски к ней обращается маг земли. Но ведь всегда приходится чем-то жертвовать, когда используешь людей в темную, не правда ли? Сомневаюсь, что у избранных был допуск в эту часть ангаров, где жили редкие магические животные.
Остановившись у одного из просторных вольеров, Мила поблагодарила нашего проводника, после чего тот ушел, даже не дав никаких напутствий.
– Ты тут не в первый раз, да? – как бы невзначай спросила я, вглядываясь в полумрак за решеткой.
– Ага, помогаю тут иногда, мне уже даже доверяют кормежку некоторых животных, – довольно сообщила Миления.
– Не знала, что ты любишь животных…
– Наверное, дело в моем даре: я вижу суть магии людей, а это затрудняет общение с ними, – девушка присела и тихонько постучала ноготком по миске. В темноте кто-то завозился, а вскоре к нам вышел небольшой единорожек и остановился на приличном расстоянии от нас.
– Ого, – я не удержалась от восторженного вздоха. – Это же единорог!
– Сама ты единорог, – фыркнула Миления. – Я же говорила, это перенчатый лазойвак.
– А в чем разница?
Я прошла вдоль вольера, рассматривая белоснежную шкурку и серебристый рог.
– В том, что твои единороги существуют только в мифах, а лазойваки – да вот, перед тобой сейчас стоит один из экземпляров, – избранная это сказала с какой-то непередаваемой гордостью, будто сама лично привела его сюда.
– Ну откуда-то же взяли прототип в мифах? И что, кстати, требуется от меня? – уточнила я, уже мысленно пытаясь дотянуться до единорога. Ощущение было, как будто я упала в мягкую перину. Скулы тут же свело от зевоты: я с трудом подавила внезапное желание лечь прямо на каменный пол и уснуть.
– Я не знаю, как ты там своим даром пользуешься, – пожала плечами Миления. – Но будет хорошо, если ты найдешь с ним общий язык. К сожалению, Лайзи, как мы его тут называем, не подпускает к себе никого. Его бы осмотреть нормально, да и кровь бы не помешало взять для анализов. Хорошо, хоть кушать начал.
Ага, для анализов, как же.
Но, буду честна, Лайзи покорил мое сердце. Как можно было принести в жертву единорога я не понимала. Это чудо, чуть меньше моей химеры, хотелось обнять, а еще почесать ему вокруг рожика и причесать гриву.
Я снова мысленно потянулась к лазойваку, но натолкнулась на ту же пуховую перину. На этот раз сопротивляться сну было намного легче.
– Ну как? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросила Миления.
