- Показываю в последний раз. Если не получится, будешь всю ночь караул нести, - пригрозила я и довольно грубо схватила ладони по-прежнему сидящего за моей спиной мужчины. В одном он, пожалуй, был прав - так действительно удобнее было показывать. Вот если еще и не отвлекаться на манящую близость Руана, на его теплое дыхание на моей шее, на легкие прикосновения рассыпавшихся по плечам мужчины волос...
- Весь во внимании, - хоть и тихо, но весьма серьезно произнес Руан, словно почувствовав, что проскользни хоть нотка ехидства сейчас в его словах, и я больше никогда ему не поверю, никогда не подпущу к себе. Почему? Потому что пойму, что это не более чем очередная выгодная ему игра.
Но молодой мужчина оказался серьезен, как никогда.
И, то ли подействовала моя угроза, то ли так ему действительно было проще, но вскоре дело пошло на лад. Петля за петлей у нас медленно, но верно под моим руководством стало получаться защитное плетение. И я настолько увлеклась, плетя нити силы, что не заметила, как сама перехватила их из рук Руана и сама же уже их сплетала. Опомнилась я лишь тогда, когда моей шеи коснулся невесомый поцелуй и едва слышный полувздох-полустон:
- Ну что ты делаешь со мной, душа моя...
- Что? - нахмурившись, обернулась я к мужчине, не расслышав слова. Да и были ли они вообще? Или это всего лишь ветер скользнул, да зашелестела листва?
- Сложное плетение, говорю, - осторожно поправив сбившуюся нить в моих руках, произнес Руан. - Целительское проще.
- Не такое уж и сложное, - начала было я и тут же обескуражено замолчала, взглянув на свои руки. Все нити были у меня, да и всю вязь держала я. Но... я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Нет, магии как не было, так и нет. Но как? Я распахнула глаза и на пробу накинула последние несколько петель. Те послушно легли и вязь, вспыхнув, растворилась в воздухе. Как такое может быть? Или это из-за близости Руана?
Решив проверить свою теорию, я поспешно вскочила на ноги.
- Закончили? - встрепенулась Катрин, до этого что-то пытавшаяся разобрать при свете костра в тоненькой книжице в кожаном переплете.
- Да, - кивнула я и, обернувшись к молодому мужчине, попросила: - Если целительский проще, накинь его, пожалуйста, - а сама же ретировалась к своей лежанке.
Как и говорил Руан, целительское плетение оказалось значительно проще, так что вскоре мы улеглись, окруженные тройной защитой, по своим походным постелям: мы с Катрин - с одной стороны, а Руан - с другой. И через пару минут лагерь погрузился в сонную тишину: унылый переход утомил и вымотал всех. Лишь я не спала: убедившись, что мои спутники уже видят сны, я приподнялась на локтях и осторожно попыталась собрать нити для простенького заклинания. И почти тут же со стоном опустилась обратно: почти ничего. Я не способна была даже вещь с места сдвинуть, какое уж тут защитное плетение.
Руан
Мужчина проснулся посреди ночи. Внезапно, резко, словно от толчка. Рывком сел, непонимающе огляделся, пытаясь понять, что его разбудило. Его взгляд скользнул по погруженной в сон поляне: по дремлющим стреноженным коням, по едва тлеющему костру, по рассыпанным по импровизированной подушке огненно-рыжим волосам магистра Далькре и остановился на свернувшейся в калачик фигурке. Виррин явно замерзла под тонким одеялом и плащом. Хотя пока холода явно не хватало, чтобы она, зябко ежась, проснулась.
Он бы, наверное, еще долго разглядывал бы тонкую фигурку девушки, которая ему весьма нравилась, если бы рядом вновь настойчиво не вспыхнул амулет, который он вчера снял со своей шеи. Тот самый серебряный кулон с зеленым камнем, что когда-то видела Виррин в лавке.
Так вот что его разбудило.
Подхватив амулет, мужчина поднялся и собирался было уже уйти в лес, где ему никто не помешал бы, но пошевелившаяся Виррин заставила его замереть и невольно затаить дыхание. Однако девушка лишь тихо застонала и сжалась еще сильнее, пытаясь поплотнее укутаться в одеяло.
Качнув головой, Руан убрал кулон в карман - ждали же они его полночи, значит, пару минут так точно подождут, - и, подхватив свое одеяло, опустился около Виррин. Аккуратно укрыл ее, бережно подоткнул со всех сторон. И, не удержавшись, отвел темную прядь с лица и нежно коснулся прохладной щеки.
\endash проснулась ближе к рассвету от того, что мне стало жарко. Рубашка, в которой я спала, промокла едва ли не насквозь, и теперь неприятно липла к спине. Завозившись, я по детской привычке выставила ногу по лодыжку, в надежде, что еще сумею вернуться в прерванный сон, но это не помогло. Прохладнее не стало.
Ну а кому, скажите мне на милость, не станет жарко под плащом и двумя одеялами, одно из которых подбито серебристым длинным мехом? Откуда оно, интересно, взялось, если я точно помню, что ничего такого с собой не брала?
