Ведь он вовсе не желал, чтобы его спасали. Ему надо было, чтобы Верховная попыталась его убить, попыталась вонзить в сердце кинжал во имя своих богов, нарушив тем самым хрупкое перемирие. Нет, он, безусловно, успел бы перехватить ее запястье, успел бы отвести стилет, не дав коснуться своей кожи, но зато разрыв договора развязал бы ему руки. И неважно, что она не
знала, кто перед ней. Стоило лишь ей после этого хоть на секунду засомневаться, хоть чуть заартачиться, заупрямиться, как он бы мог с легкостью вырезать там всех. Впрочем, Верховная была не глупа и вряд ли бы дала ему хоть малейший повод, ведь она-то прекрасно знала, что покушение на жизнь члена королевской семьи равносильно смертному приговору им всем. Так что дальше из нее можно было бы вить веревки.
Зачем ему это надо было? Потому что он сам не знал, чем ведьмы могли ему помочь. Дать зелье? Амулет? Нашептать заговор или заклятье? Ирритари сказал искать их, но не сказал - зачем. Но что бы ему не надо было от ведьм, он, Руан, был более чем уверен, что Верховная просто бы отказала ему. Нашла бы как, извернулась, исхитрилась - на то она и главная у них. Потому ему и надо было что-то, что давало бы ему над ведьмой власть. И нарушенный договор подходил идеально.
Вот только Вир своим появлением едва не разрушила все. Хотя сейчас он об этом нисколько не жалел: ночь обернулась для него сладким удовольствием. Да и стоило ему тогда лишь остаться одному в купальне, как Верховная прислала за ним одну из молодых ведьм.
"Поговорить", - как томно проворковала та, беззастенчиво разглядывая его обнаженный
торс.
Мужчина чуть встряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания, и вновь взглянул на задумавшуюся девушку. Настолько задумавшуюся, что когда он ее окликнул, она резко отпрянула. А в следующий миг затравленно, словно пойманная на чем-то запретном, оглянулась и... украдкой спрятала руку за спину.
А вот это уже интересно...
Руан скользнул взглядом по чуть испуганному лицу девушки, по котелку, который она все это время держала, по все еще расходящейся потревоженной воде, в которую, похоже, только что добавили, и осторожно забрал посуду.
Неужели она решила его отравить? Ослабить? Лишить магии? И он ошибся в ней, поверив, что она не враг? Или она решила приворожить его? Но зачем, если сама же отвергла? Что она добавила? - гадал мужчина, заваривая чай и перебирая все известные ему снадобья. Но информации было слишком мало.
"Что ж, есть только один верный способ проверить", - чуть усмехнулся про себя Руан и, вскинув на девушку взгляд, неспешно поднес кружку к губам. Чтобы с мимолетным интересом отметить, как у нее расширились зрачки, и она едва ощутимо вздрогнула, стоило сделать ему глоток.
Мужчина прислушался к себе. Нет, не яд... тогда что? Приворот? Тогда в эту игру можно играть вдвоем. Тем более что ясно кто будет победителем и сохранит голову ясной: ни яды, ни привороты ему почти не страшны. Если Вир, конечно, захочет пить, в чем он сильно сомневался. Лично бы он выплеснул бы зелье без особых раздумий.
С какого же было удивление Руана, когда она решилась выпить. Поймав его взгляд, осторожно сделала глоток, заставив и его вновь пригубить чай. И замерла, словно смакуя травяной настой. Чуть приоткрыв губы, которых отчего-то нестерпимо захотелось коснуться. Скользнуть по ним пальцами, тронуть губами.
Мужчина скользнул взглядом по тонкой, изящной шее, по криво застегнутой рубашке, пара верхних пуговиц которой была расстегнута, давая простор мужской фантазии. На этих фантазиях, а так же на том, что не прочь бы заключить девушку в объятья, Руан себя и поймал. А поймав, весьма отчетливо понял, что сам же загнал себя в ловушку. Да, приворотные зелья на него не действуют, но это был и не совсем приворот. Его, Руана, собственные чувства обострились, сбросив шелуху сомнений, его желания обрели четкие грани, из бесформенного булыжника превратившись в кристально-чистый хрусталь, его самые загнанные в глубину мысли об одной девушке сейчас завоевали все. О невыносимо, до физической боли, желанной. Настолько, что даже мимолетный, неосознанный ею и такой вполне невинный жест - облизнуть губы - вызвал у него стон.
Вот только стоит ему подастся искушению, стоит ему лишь ее поцеловать, как ему будет не остановиться. Он не сможет ее уже отпустить, не сможет даже шагнуть назад, чтобы разорвать
связь. И это будет безумная ночь... Только вот потом она его не простит. Несмотря на то, что сама же подлила зелье. Несмотря на то, что ей самой сейчас хотелось оказаться рядом - это-то мужчина видел отчетливо. Как то, что душа ее металась, стараясь вырваться из силков магии. Рвалась, пытаясь сохранить остатки разума, не поддаться сладкому дурману. Но все, на что ее хватило - это лишь отвернуться, нервно откинув кистью руки с шеи волосы.
Ох, зря она это сделала...
Не выдержав, Руан шагнул к ней, мягко пробежался пальцами по плечам и, наклонившись, легко коснулся губами шеи.
