Проводив взглядом почти сразу свернувшие за угол кареты, я решительно развернулась и зашагала обратно. Мне не терпелось поскорее вернуться обратно: стоило напомнить девушкам об ужине и о сладостях, как у самой в животе заурчало. Да и с Силь поговорить надо, пока она так же внезапно, как появилась, не испарилась. Так что стоило поторопиться. Тем более что, идя сюда, я заметила пару-тройку узких улочек, через которые, наверняка, можно было сократить путь.
Что я и сделала. И как оказалось вскоре, зря: выбранный мною проулок повернул, изогнулся и… закончился тупиком. Кто-то перегородил его забором, присвоив себе небольшой кусочек земли на задворках домов. Но это оказалось не единственное и, пожалуй, даже не особо большой бедой. По сравнению с:
— Эй, малышка, — окликнули меня, оторвав от созерцания забора и грязи под ним. — Поразвлечься не желаешь?
— Нет, — отозвалась я, обернувшись.
— А мы вот, — криво усмехнувшись, обвел рукой свою банду из пяти человек коренастый невысокий мужик, — очень даже.
Ночь моя Хранительница, помилуй… Я же не справлюсь с шестью! И ни ножа ж даже с собой нет, ни кинжала.
— Ну что, не передумала? — оскалился он. — Смотри, какие все красавцы честь тебе окажут. Только орать не вздумай, сразу нож в глотку получишь.
Да уж действительно — я быстро окинула их взглядом — все как на подбор, один другого краше.
Один — хромой. У него явно когда-то была переломана нога и теперь при ходьбе он ее слегка подволакивал. Боец из него, скорее всего, никакой. Вот только, судя по торчащему из-за плеча колчану со стрелами, ему особо в драку лезть-то и не надо.
Другой — огроменный, как гора и, судя по глуповатому выражению лица, интеллектом не обременен. Зато пудовые кулачищи кому угодно с удара голову проломят. А мне так, пожалую, даже легкой оплеухи от него хватит.
Еще двое явно из тех личностей, что разбоем промышляют по подворотням, да ночами по пустым улицам. Воришки, жулики, которые не погнушаются и нож в бок вогнать ради пары монет. Нагловатые, уверенные в себе и в своей вседозволенности. Крысеныши. И внешность подстать: оба невысоких, жилистых, с короткой стрижкой. И у обоих одинаковые наглые улыбочки, да сальные взгляды. Меня аж передернуть плечами потянуло.
Но с этими хотя бы все было понятно. А вот пятый разбойник меня не на шутку насторожил: высокий, худощавый юноша никак не вписывался в эту замечательную компанию. Он казался среди них чужим: тонкие ловкие пальцы вряд ли хоть когда-нибудь держали рукоять меча. Да и не было на его лице той печати предвкушения развлечения, как у других. Но, пожалуй, даже не это меня так насторожило, а внимательный, острый оценивающий взгляд ярко-синих глаз. И оценивали меня, что хуже всего, не как женщину. Плохо, ой как плохо. Уж не коллега ли это мой?
— Ну что, выбрала? — заметив, что я рассматриваю его ребят, окликнул меня главарь.
— А не боитесь, что я окажусь магичкой? — вопросом на вопрос в отчаянной попытке потянуть время ответила я. Не то, чтобы я надеялась на чью-то помощь. Просто судорожно пыталась сообразить, что мне делать. Поодиночке я бы с ними справилась. Даже с двумя или с тремя. Но вот с шестью… — Или ведьмой. Прокляну ж так, что мало не покажется.
Ответом мне был дружный гогот. Мне не поверили. Ну и пусть. Пока вы хохочите, я лучше стяну нити, сплету заклятие
— Ой, рассмешила, — утерся рукавом детина. — Какая ж из тебя, девка, ведьма-то.
— Да даже если и так, — хохотнул главарь и, подцепив пальцем цепочку, вытащил из-под рубахи какой-то коготь с перьями. — Вишь амулетик? От всякого сглазу защитит, да от магичества.
"Ага, — хмыкнула я про себя, приглядываясь к оберегу, — маги столетиями головы ломают над абсолютной защитой, а тут какой-то всемогущий обломок кости".
Впрочем, к моему огорчению, амулет вожака все же кое-какими защитными плетениями обладал. Ровно как еще один из тех, что повытаскивали остальные бандиты. Остальные, к моей радости и к будущему сожалению их хозяев, были пустышками. Не более чем украшениями. И, судя по тонкой улыбке, скользнувшей по губам юноши — единственного, кто не полез хвастаться своими оберегами, он-то был в курсе. Хотя почему-то делиться с товарищами этим не спешил.
— Так что к делу, девка. Ну, выбрала, кто мил? — оборвал мои размышления главарь. — Иль мы сами?
— Он, — ткнула я в хромого. Не то, чтобы он мне понравился, но вот стрелу в глазницу в бою получить не хотелось. А то, что бой будет, я не сомневалась.
— Ханик, — мотнул головой вожак в мою сторону. — Уважь уж просьбу…
— Я-то уважу, — сплюнул мужик и похромал ко мне, на ходу развязывая пояс. — Так уважу, ноги потом не сдвинутся, — ухмыльнулся мне в лицо бандит, но, стоило ему схватить меня за плечо, явно чтобы развернуть и задрать юбку, как он закричал: невидимые ему нити, что я все это время собирала вокруг, потянулись его коже, обжигая магией.
— Она убила Ханика! — завизжал один из бандитов, когда тело незадачливого насильника осело у моих ног, и схватился за нож.
— Зря ты так, девка. А мы ведь по-хорошему хотели, — оскалился главарь и махнул ребятам, мол, скопом.
