Там Лазарь жил, живёт поныне,
Но дом паломникам отныне
Священной службе будет дан,
Всё это свет, а не обман!»Так в благодарности великой,
Хитонах жизни многоликой,
Великих мужу благ даря,
Пошли мы, духом воспаря…
В тот сад Магдалы окружащий,
И запах дерева пьянящий
Манил в ветшалый дом тогда.
То не забыть мне никогда.Но только в сад ступить успели,
Два мужа стройных подоспели,
Нам путь преградой застелив,
Лишь неприятности сулив.Один был средних лет мужчина,
Второй юнец; льняных волос
Спадала прядь, бела как льдина,
И доносился к нам голос:«Ответ держите, вам куда,
Скажите сразу без вреда!»
Так первый муж нам приказал,
Что даже имя не назвал.Я произнёс ему в ответ:
«Несём мы дружбы вам привет.
К Учителю держали путь,
А ныне ж ищем, где уснуть»Сверкали злобой лишь глаза,
А с сердца потекла слеза,
И сонмы ангелов святых
Замолкли в нимбах золотых.«Ступайте прочь, покуда целы,
Он не к язычникам пришёл!»
А под деревьями омелы
На землю ангел снизошёл.Подобной грубостью встречаясь,
Улыбкою их смог обдать.
Но голову склонив, смиряясь,
Им посылал я благодать.«Моим очам предстал мудрейший:
Я вижу, Вы великий муж,
Что может дать тебе Светлейший
Учитель ваш, Спаситель душ?Мы посему желали б тоже
Подобно вам стать, или схоже.
Учитель б нас мог научить,
Да глупость нашу присмирить».И мой ответ был не по нраву
Защитнику садов святых
Вот потянул юнец рукаву,
Шепнул на ухо, и затих.Пронзивши взглядом, улыбнулся, –
Умнее боле был юнец,
И пальцем губ своих коснулся
Он, юный статный молодец.«Прошу присесть, меня дождаться, –
Он ласково слова сплетал, –
Пришлю товарища – признаться,
Должны ему вы!» – запорхал.Мой мозг не стал чинить преграды,
И дабы были люди рады,
Мы сели там и так благой
Селя божественной чертой.
Я ощущал, настигнув цели,
Что струны сердца как свирели
Ловили, так в саду святом
Струится, мог он лишь в одном.Однако ждать мне не пришлось,
Видение моё сбылось.
Стоял пред нами азиат —
Священной расы был сатрап.И тихой мудрости печать
Челом сверкала – благодать!
Одежды чистые. Маяк
Горел от Красной Расы – знак!Откуда Трижды Величайший
(Великий, как песок мельчайший),
Где тонут в мудрости града,
Где треугольник властвует всегда…
И наши знаки видел он,
С улыбкой подарив поклон,
Урок преподал этикета
Для столь необразованного света.«Привет вам, братия из Фив!
Так значит, это был не миф?!
Фома – мне имя – ученик
Того, куда ваш путь приник!Но какова же ваша цель?
Где мудрых ваша цитадель?
Кем посланы вы были, братья? —
Он рядом сел, приподняв платья.И полился наш разговор
На языке, живущем с пор
Сознания самой Земли,
О чём и думать не могли.Фома поведал нам о том:
«Учитель послан был Творцом!»
И слово молвил Клодий так:
«Великих ангелов Вожак!» —Насупив нос, скосивши взгляд,
Но я его словам был рад.
И вот гордыней воспылал,
Он, улыбнувшись, продолжал:«Подобно мифам древних лет
Он ниспослал на Землю свет,
Он Альфой и Омегой стал!» —
Но, поклонившись, промолчал.Немногословна речь моя,
И сердцем разум упоя,
Я право слова перенял,
Безмолвно с Клодия сорвал.«Ужели ты не помнил, право,
Вверяясь полно в гущи нрава,
Что Гераклит нам наказал,
О чём при встрече он сказал?!»С виною низкой, несравненной,
Его глаза смотрели ниц:
«Или Молчанья – жрец блаженный
О покаяньи падал бриз?Готовься, мой Македонянин!
Увидел истину саму,
Ведь я, Фалес Аргивинянин,
Не верил боле никому!»Фома привстал и поклонился,
И также глас его явился.
Не смею боле слов ронять,
Порою лучше промолчать:
