У вас здесь серьёзная проблема. Вы хотя бы смотрели на отчёты о населении? Вы хоть представляете, сколько из изначальных обитателей этого Стойла были членами семьи Эпплов? Во имя Селестии, да даже у нас с Литлпип есть общий предок-Эппл в шестом колене!
Я остановилась, едва войдя в офис Смотрительницы, наблюдая за спором двух кобылиц. Обе совершенно не замечали меня.
Это не так страшно. Шестое колено это довольно много...
Всё это Стойло находится в опасности полного вырождения, рявкнула Вельвет Ремеди в ответ. Я бы сказала, что это довольно страшно. Литлпип ошибалась. Вы не сможете запереться здесь надолго.
Привет? сказала я наконец. Обе кобылицы оглянулись на меня с одинаково ошарашенными лицами.
Возможно, есть другой путь.
* * *
Последний крюк. Маленький. Быстрый. Пятнадцать минут максимум. Мы хотели вернуться, чтобы забрать Стальных Рейнджеров-"отступников" и переправить их к Фетлоку, прежде чем они это узнают. А потом к Башне Тенпони.
Мне нужна была Хомэйдж. Мне было просто необходимо упасть в её объятья.
Я нашла.
Вельвет Ремеди читала слова, буквы которых были как будто нацарапаны жеребёнком на боку металлического монстра, ржавевшего перед нами.
Это была пушка. И, скорее всего, она ржавела здесь в течение многих лет ещё до войны. Только Богини могли знать, что она делала в этом укромном уголке Фермы Сладкое Яблочко. Деревья здесь росли очень плотно. Пушку мог увидеть только пегас, пролетевший прямо над ней. И, похоже, такое размещение не было каким-либо хитрым стратегическим ходом.
Небольшие участки на старом металлическом стволе по-прежнему были достаточно отполированы, чтобы отразить оранжевый свет восходящего солнца. Основание пушки было частично утоплено в землю между несколькими крупными камнями, в результате чего оружие накренилось. Рядом был полуразрушенный стол для пикника. Также присутствовало несколько досок, прибитых к мёртвому дереву позади меня.
Как это может помочь? Спросила Ксенит у Каламити.
Я должна признать, что у меня был тот же вопрос. Этот старый металлический монстр явно не мог стрелять.
Каламити усмехнулся.
Не пушка. Он обошёл вокруг кучи больших камней, громоздившихся у основания пушки. Он постучал копытом сперва по одному, потом по другому. Это.
Камень? спросила я.
Камень Судьбы, сказал наш друг-пегас, загадочно улыбаясь.
Я была уставшей и измотанной морально и физически. Еле стоявшей на ногах.
Судьба это камень?
Даже Вельвет Ремеди выглядела сконфуженной.
Каламити вздохнул.
Выдолбленный камень, пояснил он. Этот камень использовал каждый Дашит, начиная с первого пегаса, за которым охотился Анклав и который был заклеймён на всю жизнь. Этот камень зачарован так, чтобы открываться только тем пони, которые знают правильные слова. Он посмотрел на казавшийся особым камень. Каждый Дашит оставил что-нибудь здесь. Некий знак той жизни, которую они оставили позади.
Как пегас может зачаровать камень? спросила Вельвет Ремеди.
Каламити пожал плечами.
Ну, предположим, что некая пони сделает это для него.
Или, возможно, ему поможет зебра, предложила Ксенит.
Каламити глубоко вдохнул, снова стукнул по камню копытом, а затем громко и отчётливо сказал:
Кьютимарки не имеют значения.
Глава 29. Наперегонки с Совершенством
Глава 29. Наперегонки с Совершенством
Я узнала голос Скуталу. Даже несмотря на его хриплость. И несмотря на сильный кашель пегаски, бешеный треск и шум ветра.
