Они не плохие пони, Лил'пип, сказал Каламити тихо. Им прост их лидеры лапши на уши понавешали. Каким бы хорошим ни было правительство, те, что наверху, пешек в реальную суть вещей не посвящают. Он потоптался на месте и спросил: Думаешь, хоть кто-нить в Новой Эплузе имеет понятие, как они связаны с Красным Глазом?
Я вспомнила, как пони в таверне "Шлагбаум" смеялись, когда услышали, что "тот жеребец со спрайт-ботами" может быть всенародным лидером. Но с другой стороны, я готова была поспорить, что Свити Белль не говорила никому из жителей Стойла Два об их друзьях и родных, умирающих снаружи, разбивающих копыта о стальную дверь, умоляя впустить их внутрь.
Чёрт, я вроде как лидер этих пони, и хранила свои собственные секреты. (В голове промелькнула правда о Министерстве Мира и Мегазаклинаниях.) Так что я должна была признать, что Каламити был прав.
Лил'пип, если бы большинство пони сверху понимало, чё тут внизу творится, они бы уже подняли и отправили чёртов Анклав и всех пони на помощь. На этом месте уверенность Каламити дала трещину. Ну, как минимум больше половины, я так считаю.
Я почувствовала, что одна из моих седельных сумок стала легче. Обернувшись, я увидела, как Вельвет Ремеди левитирует свой ПипБак от меня. Я смотрела, как полированный ПипБак (с выгравированным поющим соловьём Вельвет Ремеди) скользит по воздуху и аккуратно ложится в Камень Судьбы рядом с ПипБаком Скуталу.
Я надеюсь, что это не слишком самонадеянно, сказала она Каламити с некоторой опаской. Я не Дашит, но я оставила старую жизнь позади. И я чувствую неправильным брать что-либо, не оставив ничего взамен этому месту.
Спасибо, мне приятно, утвердительно ответил Каламити.
Я проверила сортировщик инвентаря на своём ПипБаке. Список вещей прокрутился до тех пор, пока я с болью не поняла, что не имею ничего из своей жизни в Стойле, что могла бы оставить.
Я бросила сиротливый взгляд на Камень Судьбы, чувствуя себя, будто что-то делала неправильно. Я оставила все воспоминания о Стойле Два позади. Я бы, наверное, запечатала фотографию моей матери внутри камня, но у меня и этого не было.
Хотя... у меня всё-таки было кое-что.
Кусая нижнюю губу, я остановилась на рецепте Праздничных Минталок. Я оставила бы его, да не хотела, чтобы кто-нибудь ещё пострадал от них, как я когда-то. В первую ночь Снаружи, я узнала о сообщении Эплблум, адресованном Свити Белль, которое было зашифровано особым способом. Этим методом шифрования воспользовалась и я, отправив рецепт на ПипБак Вельвет Ремеди. Прочитать рецепт, предварительно не скачав его с обоих ПипБаков моего и Вельвет теперь уже было невозможно.
Я стёрла рецепт из своего ПипБака.
Так или иначе, и то и другое освобождало и пугало.
* * *
Стойло Два. Я снова уходила из него. На этот раз это было больнее. Наверное потому, что я знала, что никогда больше не вернусь туда, хоть и могла.
Слово "измождённость" было явно недостаточным, чтобы описать моё состояние. Психическое потрясение, пережитое ночью, смешивалось с физическими нагрузками в бою. Вдобавок я снова чуть было не погибла этой ночью. Я смотрела на Каламити, который как-то умудрялся выглядеть практически нормально несмотря на то что ему досталось перенести едва ли не больше, чем мне самой. При этом он весь день провёл в полете, буксируя Небесный Бандит.
Практически нормально... Мне сказали, что он безжалостно истребил всех оставшихся в живых Стальных Рейнджеров. Я не упрекала его за это. Но это было чем-то большим, чем просто его моральным кодексом или его "политикой". Мы были его самыми близкими друзьями, и он воспринял штурм нашего бывшего дома так, словно это был его собственный дом.
Опять же, за исключением Ксенит и Паерлайт мы все поступили так же. Из наших личных соображений.
Каламити? спросила я, когда левитацией оторвала Небесный Бандит от земли. Когда мы впервые встретились и ты сказал, что не живёшь в Новой Эплузе, ты сказал, что у тебя есть маленькая хижина? У меня было подозрение.
Каламити приземлился на фургон и стал возвращать его в нормальное положение. Невесомый пассажирский фургон легко поворачивался под его копытами, пока не встал вертикально.
Агась, ответил он. И, в ответ на следующий вопрос, тоже агась. Я нашёл отметку в ПипБаке первого Дашита, законтачив его с моей бронёй. Чуть до того, как от неё отказался.
Рэйнбоу Дэш когда-либо возвращалась к хижине? Я имею в виду, ты знаешь?
Навряд ли, ответил Каламити, и его слова отозвались горькой грустью в моём сердце. Когда я туда добрался, нашёл скелет пегаса, свернувшегося в углу ну я и похоронил его на заднем дворе. Наверн, если Рэйнбоу Дэш вернулась бы туда, там бы их двое лежало...
Снова кольнуло в груди. Каламити сделал больше для Скуталу, чем я для... других мёртвых, мимо которых я просто прошла. Я почувствовала стальную решимость, растущую в моём горе.
Прежде чем мы продолжим, мы должны похоронить скелеты в тоннеле яблочного подвала, сказала я твёрдо. Я знаю, что время поджимает, но, чёрт возьми, я не хочу это так оставить.
