— Ну если ты так говоришь, — голос Ашера звучит скептически.
— Если ты мне не веришь, спроси Кэмдена Крейна, что он говорил прямо перед тем, как я ударил его, — предлагаю я. — Если ты хочешь обсудить что-нибудь, связанное с работой, напишите мне. Я отвечу, как только успокоюсь, — затем вешаю трубку.
Я не могу отвести от нее взгляд. Свечи горят между нами, отбрасывая мягкий свет на Скарлетт. На ее острые скулы и длинные ресницы. Ее красные губы и голубое платье.
Когда я вернулся из кафе, она молчала. Согласилась, когда я предложил пойти куда-нибудь поужинать. Мы в моем любимом ресторане. Перила слева от меня встроены в саму скалу. Один взгляд в сторону, и все, что вы видите — это бурлящее море.
— Значит, все готово? С «Руж»? — спрашиваю я.
— Да. Веб-сайт заработает завтра, как только будет объявлено об этом.
— Ты взволнована?
Я ожидаю бойкого ответа «Нет», а не «Я в ужасе».
На секунду мне кажется, что она издевается надо мной. Но легкое пожатие плечами перед тем, как она откусывает кусочек букатини, неподдельно в своей уязвимости.
Я наклоняюсь вперед.
— Не пойми неправильно…
Она перебивает:
— Ужасный способ начать предложение.
Я улыбаюсь.
— Зачем ты это делаешь? Я знаю, что дизайнерское дело может быть прибыльным, но тебе не нужны деньги. Ты уже работаешь за троих, а потом добавила еще больше работы. Сначала я подумал, что это из-за меня, из-за нас. Ты избегала оставаться дома. Но за ужином с Жаком…ты планировала это годами. Почему, Скарлетт? Я получаю возможность проявить себя, и делаю это. Но вот так давить на себя кажется… не знаю. Чрезмерно?
Скарлетт смотрит на воду. Закат размазан по небу позади нее. Брызги мандарина и персика смешались с золотистым светом. Ее профиль такой же потрясающий, как и все остальное в ней.
Вздыхая, я откидываюсь назад.
— Не бери в голову. Я…
— Я чувствую, что мне нужно заслужить это, — она поворачивается ко мне, ее карие глаза кажутся сегодня скорее зелеными, чем карими. — Всю мою жизнь мне все преподносили на блюдечке. Да, я работала, но я бы получила это, несмотря ни на что. Гарвард не собирался отвергать мои документы, я же Эллсворт. Подача заявления была обычной формальностью. Я увидела, что «Хай» продается, и... не знаю. Я знала, что смогу все изменить. Даже сейчас, когда все идет хорошо, я не могу полностью позволить себе доверить журнал ещё кому-то. Чем усерднее я работаю, тем больше чувствую, что заслуживаю успеха. Все было решено: я просто использовала деньги и связи, чтобы снова сделать журнал прибыльным. С «Руж»... это… это мое. От начала и до конца. Я хочу, чтобы одежда, которую я создаю, заставляла женщин чувствовать себя сильными. Я хочу, чтобы она создавалась в городах, где людям нужна работа, в здании, где люди взволнованы и гордятся тем, что там работают. Я хочу чувствовать, что я сделала что-то важное, и что я сделала это сама. Когда я делаю пожертвования на благотворительность, я просто подписываю чек. Я не лечу детей и не летаю на самолете с вещами. Но я разбираюсь в одежде. Я могу создать одежду, которую кто-то наденет, когда получит работу своей мечты. Или на первое свидании с человеком, за которого она собираются выйти замуж. Или... — она замолкает и отводит взгляд, щеки краснеют. — Это глупо, я знаю.
— Вовсе нет, — это все, что я говорю, пока она не встречается со мной взглядом. —Это не глупо, Роза, — я поднимаю свой бокал и наклоняю его в ее сторону. — За «Руж».
— За «Руж», — вторит она, постукивая своим бокалом по моему.
Мы поддерживаем зрительный контакт, пока оба пьем, и это кажется более интимным, чем секс.
— Ройс Рэймонд хочет, чтобы я возглавил его продюсерскую компанию, — едва заметный подъем ее бровей — единственный признак того, что она меня услышала. — Он сделал предложение на нашей свадьбе. Сказал, что я должен создать свое собственное наследие. Я не думаю, что соглашусь на это. Но… как вариант.
Скарлетт осушает свой бокал и снова наполняет его.
— Вариант в Лос-Анджелесе?
— Я бы не рассматривал это, если бы это было в Лос-Анджелесе.
— Почему бы и нет? Там тепло. Солнечно. Ты мог бы заняться серфингом.
Я ухмыляюсь.
— Я не умею серфить.
— Ты мог бы научиться.
Каким-то образом Скарлетт всегда умудряется сказать то, чего я меньше всего ожидаю.
— Ты хочешь переехать в Лос-Анджелес?
Она усмехается.
— Конечно, нет. Нью-Йорк — это наш дом. Я бы никогда не переехала в Калифорнию.
— Как я уже сказал, я бы не рассматривал это, если бы мне пришлось переехать в Лос-Анджелес.
Это признание на минуту останется между нами.
— Ты ничего не знаешь о киноиндустрии.
— Откуда ты знаешь? — возражаю я.
— Ты читаешь или смотришь бейсбол, когда у тебя есть свободное время.
Она права; я даже не могу вспомнить название последнего фильма, который посмотрел. Я удивлен, что она это заметила.
— Я сказал то же самое, — признаю я. — Он сказал, что у него есть люди, которые этим занимаются. Он хочет заполучить меня за мое деловое чутье, — я опускаю немного о свое моральном образе.
Скарлетт кивает, как будто в этом ответе есть смысл.
— Никакой шутки насчет того, что у меня его нет? — поддразниваю я.
