— Да, мы в стране воинов, — я достала флакон с успокоительным и накапала нужное количество в стакан, добавила воды. — На, выпей. И привыкай. Потому что это теперь наш с тобой дом. А Кларк ещё не победил. Посмотрим, вдруг Размар смилостивится над тобой.
— Да вы не понимаете! — ещё горше заплакала она, несмотря на выпитый эликсир. — Я боюсь за него!
— Значит должна поддержать, — странно, но сегодня, «переспав» вчерашние события, я относилась к ним с вселенским спокойствием. — И в случае победы не бегать больше от него, а принять в супруги.
— Но он ведь такой нахал! — вновь принялась противоречить Виви. — Вот как с ним быть? Да, он тронул моё сердце, но как меня раздражают его манеры, просто жуть!
— Согласна, в плане ухаживаний он просто болван, — согласилась я. — Но у вас будет время до свадьбы, думаю, он успеет исправиться.
— Скорее всего, — кивнул нам Крайл, выходя из ванной. — На самом деле он бесится, что на тебя могут претендовать другие, вот и дёргается. Как только он станет уверенным, что никто другой не посмеет к тебе даже подойти, то поумерит свою дурь.
— Думаете? — в глазах Виви было столько надежды, что мне захотелось как можно скорее ответить ей да.
— Уверен! — кивнул мой муж. — А теперь хватит наводить в спальне потоп, давайте собираться.
Бой стенка на стенку был воистину колоссален и ужасен. Бились без какого либо оружия, и тем страшнее было на это смотреть, ведь руки команд были сцеплены. Они стояли друг напротив друга, как единое целое, и вновь горланили свои устрашающие песни, а потом вмиг сорвались с места и бросились друг на друга. Толкали, пинали, кусали, били лбом в лоб, но не расцеплялись. И только когда держаться уже не было возможности, они отбивались кулаками, потом вновь хватались за руки и продолжали бой. Шли по спинам, головам, повергая противников.
Нет, хоть я и чувствую их Бога, но такое зрелище точно не для меня!
С другой стороны, такая сплочённость завораживала. Они забыли о личном, действовали командой, становясь не просто совокупностью, но чем-то большим. Их силы не складывались, а умножались, я это видела, ощущала, не могла оторваться.
Наконец, когда одну из команд оттеснили к самим трибунам, бой посчитали законченным. К моему безмерному удивлению встали практически все, даже те, по кому прошлась не одна пара сапог. Помятые, испачканные грязью вперемешку с кровью, они ушли с арены на своих двоих. Лишь трое, как и вчера, покинули этот мир, и их проводили с теми же почестями.
Одна из матерей не выдержала, разрыдалась. Я видела, как трясутся её плечи, сорвалась, бросилась было к выходу, чтобы добежать, обнять, утешить, но меня остановили руки мужа.
— Стой, тебе туда нельзя.
— Почему?
— Посмотри.
Я пригляделась. К ней подошёл какой-то старец, довольно невзрачный, к слову сказать, положил ей руку на голову, погладил. Вмиг расправились плечи, походка обрела твёрдость. Она оглянулась в нашу сторону, и я увидела, что взгляд её прояснился.
— Все мы там будем, кто-то раньше, кто-то позже, — проронил Зигвальд. — Но не всем достанется место в войске Размара. Кому-то придётся переродится, чтобы продолжить путь, достичь высот силы духа, стать равным пусть не самому Богу, но тем, кто достоин быть рядом с ним. Чтобы держать равновесие, чтобы не дать тьме поглотить этот мир, чтобы не позволить лжи и предательству захватить людей и повелевать ими. Да, наш Бог суров, но он справедлив, в отличие от некоторых.
Сердитый взгляд первого короля был направлен не на меня, нет, он не Фрейлию имел в виду, а тех, кто за спиной строит козни. Асовур и иже с ним. Да, от его приспешников я уже получила «подарок», больше не хотелось. Поэтому я тоже выпрямила спину и возгордилась, что мне повезло получить благословение у ТАКОГО Бога.
Финальная битва состоялась на третий день Турнира. Участников осталось всего пятнадцать человек — это те, кто смогли удержаться на ногах после того месива, которое вчера устроили. Поднявшиеся после объявления результатов были не в счёт.
Среди устоявших был и Кларк.
— Интересно, кто останется без партнёра, — хмыкнул в усы Зигвальд.
Он стоял, опершись о перила ограждения, и ехидно поглядывал на брата.
— Не повезёт тому — это уж точно, — не менее ехидно ответил ему мой муж. — По правилам против него может выступить любой желающий. Что, собираешься размяться? Я думал, мы потом показательный спарринг покажем, чтобы никого не калечить.
«Ага, только друг друга», — мелькнула недовольная мысль.
К третьему дню я уже окончательно привыкла, почти не реагировала на горловое пение, разве что прекрасно понимала весь тот ужас, который оно могло вселить в противника, не знакомого с такой традицией.
Относиться к смерти легче я не стала, но осознала, почему армарийцы придерживаются таких взглядов. Приняла это с уважением и изрядной долей восхищения, но себя переделывать не хотела. Нет, как бы ни было почётно встать воину рядом с Размаром, но я категорически не хотела, чтобы это произошло с Крайлом! Потом, когда мы состаримся, родим детей и избалуем внуков, вот тогда пусть встаёт куда хочет. И ни минутой раньше!
