Зместы зарычали, мужчины пропели в своей кошмарной манере, но не долго, резко сорвались с места, не собираясь, похоже, ни делать пару кругов для того, чтобы присмотреться к слабым местам, ни нормально вдохнуть-выдохнуть перед боем. Нет, обоим не терпелось сразиться, испытать себя, испытать Судьбу и волю Размара.
Я говорила, что третий этап Турнира страшный? Так вот, всё, что происходило до этого, в подмётки не годилось тому, что сейчас происходило. То была не просто битва, это был бой на пределе. Зместы старались изо всех сил, мужчины и вовсе не щадили ни себя, ни противника. Бесконечные удары, хитроумные комбинации, прямолинейные выпады — всё это смешалось, вызывая дрожь во всём теле.
Дрожь ужаса. Потому что любой удар мог стать последним для кого-то из них. И я не была уверена, за кого я болею больше — за Кларка или Урлуха.
Хотя нет, что это я? Конечно же, за Урлуха! Он куда более приятный человек, хотя сейчас во всей своей боевой красе выглядел мощным крейсером против вёрткого, выносливого, но всё же более мелкого корабля, способного утонуть при непосредственном столкновении. И от этого Кларку сочувствовалось чуть больше.
Виви вцепилась побелевшими от напряжения руками в перила ограждения и, похоже, забыла, как дышать. Смотрела на бой, не отрываясь, даже не зажмуриваясь, лишь периодически всхлипывала.
— Ох уж эти армарийцы, — ворчала я, обнимая свою верную служанку. — Знаешь, ну их всех! Если не захочешь выходить за него, то и не пойдёшь, пока нормально вести себя не станет. Выдам ему учебник по коринскому этикету, пусть изучает. А то, видите ли, нахрапом хочет тебя взять! Божественным решением. Ну, уж нет, тем более что брачный обряд всё равно в ближайшее время не совершить — бассейн очищается от магических эманаций после нас.
Я говорила всё подряд, лишь бы успокоить Виви да и самой меньше нервничать. Вот только она не отвечала — продолжала смотреть, как Кларк с Урлухом соскакивают с раненых зместов, как отбрасывают поломанные копья и сталкиваются в рукопашке.
— Розочки-кактусы, он сейчас его сломает! — не выдержала я.
Но Кларк не ломался. Да, он уступал в мощи садовнику, если его можно так называть после всего увиденного, но каким-то чудом держался. Не иначе, как божественным.
— Если он выживет, я сама его убью лопатой, — процедила сквозь зубы Виви. — Болван неотёсанный!
На наше счастье никто не спешил побеждать. Точнее не мог. Они уже и носы себе расквасили, и настучали-напинали куда могли, а всё никак не могли одолеть друг друга. Стояли, схватив друг друга за плечи, тяжело дышали и явно устали. И немудрено — столько времени на надрыве биться! Я давно потеряла счёт времени.
— Начинаю обратный отсчёт, — провозгласил Жрец. — О, великий Размар, выкажи свою волю! Десять, девять, восемь, семь…
— Шесть, пять, — считала вместе с ним побледневшими губами Виветта.
— Четыре, три, два, — скандировал народ.
— Один! — воскликнул жрец.
Небеса громыхнули, пахнуло грозовой свежестью, небо заволокли тучи, отчего стало трудно разобрать, что же там на арене происходит. Наконец, солнце вновь осияло небосвод, а эти два упрямых армарийца так и стояли, словно вросли в камни ринга.
— Ничья! — выкрикнул Зигвальд. — У вас равные шансы на внимание чужестранки.
Что? Разве такое возможно? А как же предназначение и прочее? Или у них просто совместимость, без особых благословений.
Что самое удивительное, слово «чужестранка» я соотнесла только с Виви, себя же почувствовав если не полноценной, то вполне себе сопереживающей стране армарийкой.
Надо же, действительно! К третьему дню турнира я настолько всем этим прониклась, что поймала себя на такой вот любопытной мысли.
Похоже, не я одна, так как небеса вновь полыхнули, и я почувствовала, как на голове появилась странная тяжесть.
— Королева! — дружно выдохнули все, включая недобитков на арене.
Мутными взорами они посмотрели на меня, на корону (по крайней мере, по ощущениям то было именно она), и только тогда преклонили колени. Не перед друг другом, но передо мной.
Ух, как это всё волнительно! Просто невероятно! Ай да Размар, ай да интриган! Вопрос с Виви оставил в подвешенном состоянии, на меня внимание переключил, а ведь коронация должна была состояться только завтра.
— Наивысшее благословение, — проговорил Крайл. — Такого не было со времён нашей прабабки.
— Точно, — протянул Зигвальд. — Она была настолько хороша и велика, что Размар не стал ждать коронации и одарил короной так же на Турнире. Чем же ты его зацепила?
Он задумчиво смотрел на меня, явно удивляясь ситуации. В его взгляде так и читалось: «Надо же, тощая чужестранка умудрилась завоевать не только моего братца, но и Бога. Интересно, чем?»
Возможно, я бы ответила на его невысказанный вопрос, если бы сама знала…
