Однако, был он оборотнем или нет, тратить время на пререкания Гермиона не собиралась. Она бесшумно скользнула вперед, подойдя вплотную к мужчине, и, глядя ему в глаза, четко и властно произнесла:
- Мне необходимо увидеть мадам Клод. Немедленно. Проводите меня внутрь и доложите.
Швейцар весь съежился под её взглядом и затравленно кивнул. Склонившись в раболепном поклоне, он распахнул перед девушкой дверь, придержал её , а затем прошел вперед, знаком пригласив следовать за ним.
Гермиона прошла через огромный холл и свернула вслед за своим провожатым в неприметный с первого взгляда коридор. Вокруг все тонуло в золоте, хрустале и зеркалах. Боже, да это место было роскошнее, чем Малфой-мэнор!.. “Наверняка и публика соответствующая”, – мысленно усмехнулась она, и натянула капюшон поглубже. Встретить здесь кого-нибудь из тех, кто был тогда в мэноре, было бы… весьма неприятно.
Швейцар остановился перед большой резной дубовой дверью. Он только поднял руку, чтобы постучать, но в этот самый момент дверь распахнулась, и серебристый, как перезвон колокольчиков, голос, произнес:
- Я уверена, в сопровождении Эдварда больше нет необходимости. Отпустите его и входите.
Гермиона коротко кивнула швейцару, и тот исчез со скоростью ветра. Девушка вздернула подбородок и вошла в широко распахнутую дверь.
Внутри её ждал очередной сюрприз.
Помещение, в котором она оказалась, меньше всего напоминало будуар хозяйки борделя. Это был строгий, элегантный и вызывающе маскулинный кабинет: большой тяжёлый письменный стол со столешницей, обтянутой кожей, камин, отделанный черным мрамором, огромные и явно безумно дорогие кожаные кресла. Стены скрывались под бесчисленным множеством полок с книгами, и только пара изысканных картин эпохи классического барокко несколько разбивали этот массив.
На фоне подчеркнуто мужского, выдержанного в темных тонах, интерьера кабинета его хозяйка, казалось, светилась собственным светом. Впрочем, наверняка так и было: белоснежная алебастровая кожа, сапфировые глаза, водопад серебристых волос… перед Гермионой стояла самая настоящая вейла. Вейла – хозяйка борделя. Как иронично.
- Добрый вечер, – вновь зазвенели колокольчики. – Что привело вас сюда?
- Добрый, – усмехнулась Гермиона, и, не дожидаясь приглашения, опустилась в ближайшее к двери кресло. – Я пришла просить вас об услуге.
- Как интересно, – вейла ослепительно улыбнулась, и Гермиона возблагодарила Мерлина за то, что на женщин их чары не действуют в полной мере. – И какую же услугу я могу оказать Гермионе Грейнджер?..
- Мне казалось, я не называла своего имени, – осторожно ответила Гермиона, сохраняя совершенно бесстрастное выражение лица.
- В этом нет необходимости, – мягко сказала её собеседница. – По роду деятельности я знаю многое. Иногда даже больше, чем мне хотелось бы. А вы с недавних пор – очень обсуждаемая персона в определенных кругах. Повторюсь: чем же я могу быть вам полезна?
Гермиона опустила ненужный уже капюшон, закусила губу и задумалась. Все планировалось совсем не так: Империус, потом Обливиэйт и полная анонимность. С анонимностью она уже облажалась, да и швыряться заклятиями в вейлу не представлялось хорошей идеей. Чертов Малфой мог бы и предупредить, что владелица борделя – не простая волшебница, а магическое существо, способное в одно мгновение обратиться когтистой гарпией, швыряющейся огнем. Интересно, она вообще уязвима для магии?.. Что ж, очевидно, визит не удался.
- Я прошу прощения за беспокойство, мадам Клод, – предельно вежливо сказала Гермиона. – Давайте сойдемся на том, что я досадно ошиблась адресом, и я буду вам чрезвычайно благодарна, если никто не узнает о моей оплошности.
- Не доверяете мне, – хмыкнула вейла. – А действовать силой не хотите. Весьма предусмотрительно с вашей стороны. Я вам скажу сейчас кое-что, а после этого вы решите, стоит ли нам продолжить беседу. Это место – она обвела взглядом пространство вокруг, явно имея в виду нечто большее, чем кабинет, – всегда было нейтральной территорией. За его пределами волшебники могут быть заклятыми врагами, но здесь они гости, не более и не менее того. Мой персонал тщательно следит, чтобы гостям ничего не угрожало. Кем бы они ни были, здесь они могут полностью расслабиться. И никакие секреты не покидают этих стен. Именно за это “L’oiseau de Paradis” так высоко ценят. И поверьте, развлечения с девочками – далеко не единственная, и зачастую даже не основная причина для визитов. Тем не менее, у этих стен есть уши. А я не глухая и не слепая, и прекрасно понимаю, что происходит. Мир меняется, и не в лучшую сторону. Не то чтобы я горю желанием во что-то вмешиваться, поймите меня правильно, – она опять усмехнулась, – Но я достаточно слышала о вас, чтобы не желать себе такого врага, как вы.
- И что же вы такого слышали? – безразлично спросила Гермиона, откидываясь на спинку кресла и расслабленно опуская руку на бедро, туда, где покоилась в ножнах волшебная палочка.
