- Во-первых, ради собственной безопасности, – улыбнулась она. – Всегда полезно иметь друзей на каждой стороне. А во-вторых… вы очень молоды, мисс Грейнджер, – с горечью произнесла вейла. – Вы не знаете, что творилось в Первую магическую войну, когда Лорд пришел к власти. То, что происходит в этих стенах – сугубо добровольно. Мои девочки выбрали этот путь сами, каждая по своим причинам, но их никто не принуждал. Секс – это прекрасно. Он оживляет и успокаивает, может пробуждать страсти и усмирять их, секс – это одна из самых великих и могущественных сил в мире. Любой секс, любые желания, самые потаенные помыслы – все это имеет право на осуществление, но при одном условии: взаимном согласии. Если все участники процесса хотят этого, то никто не вправе их осуждать. Совсем иное – когда секс начинают использовать для демонстрации силы, власти, превосходства, применять как инструмент унижения, ломки, когда на место слияния тел и осуществления желаний приходят насилие и боль. Власть и безнаказанность опьяняют, мисс Грейнджер. Единицы могут устоять перед таким соблазном. Остальные превращаются в грязных беспринципных животных. Вы не представляете, что творилось тогда. Что эти… существа делали с девушками, женщинами и даже девочками. Иногда смерть – это истинное милосердие, можете мне поверить. Женский пол особенно уязвим, Гермиона, хоть зачастую бывает так, что на пол и не смотрят. И если мы не будем держаться вместе, весь этот ужас вернётся. А я этого не хочу, как бы странно это сейчас не звучало из уст хозяйки борделя. Так что считайте мою помощь небольшим вкладом в стабильность тех порядков, которые меня устраивают.
- Звучит вполне убедительно, мадам Клод, – помедлив, произнесла Гермиона. – Но все равно я не вижу причин, почему вы говорите об этом мне – одиночке, школьнице и слепому котенку.
- Не стройте из себя обидчивую дурочку, мисс Грейнджер, вам не идет, – холодно отрезала вейла. – Как я уже сказала, вы многих впечатлили. Вами интересуются, о вас говорят. Если вы продолжите в том же духе и не будете пренебрежительно отбрасывать возможности, которые вам открываются, за вами могли бы пойти многие. За вами и Избранным, разумеется. Но мы с вами понимаем, чем отличается символ от движущей силы, не так ли?..
Гермиона покоробил неприкрытый цинизм её слов. Они фактически говорили о неотвратимо надвигающейся войне, вот только ни слова не было сказано о храбрости, отваге и борьбе. Политика, союзы, подковерные интриги… все то, в чем она, семнадцатилетняя девчонка, была откровенно не сильна. Мадам Клод была права – она одиночка. Рядовой солдат, готовый поднять палочку и сражаться до последнего. Обычный человек, который хотел лишь защитить тех, кто ей дорог. Невольно в памяти всплыли слова Бруствера, и сердце вмиг ожесточилось, покрывшись коркой льда. Все они в Ордене были такими – не хватающими звезд с неба, не желающие прыгать выше головы и лезть выше, чем находятся, привыкшие полагаться на кого-то другого, будь то Дамблдор или Поттер. И вот результат: Орден Феникса считают чем-то не стоящим и ломаного кната. Их не видят силой, за которой можно идти. И, если все оставить так, ничего не изменится – и никто не пойдет. И что же будет тогда?.. Они останутся втроем, с Гарри и Роном, против Волдеморта и армии Пожирателей смерти?.. Исход в этом случае был слишком очевиден. И Гермиона приняла решение.
- Вы говорили… о посредничестве. Мне хотелось бы обсудить условия подробнее, – заявила она, набрав в грудь побольше воздуха и смело встречая оценивающий взгляд мадам Клод.
- О, от вас не требуется никаких обязательств. Некоторые волшебники – чисто гипотетически, разумеется – сейчас следуют скорее страху и желанию оказаться на стороне победителя, нежели твердым и непоколебимым убеждениям. И если бы кто-то из них в какой-то момент захотел оказаться чем-то полезным другой стороне в обмен на лояльность и снисхождение…
- То им пришлось бы приложить значительные усилия, чтобы убедить представителей другой стороны в своей способности быть полезным, – тонко улыбнулась Гермиона.
- Не будьте так поспешны, это никому не пойдет на пользу, – слегка поморщилась мадам Клод. – Порой все могут решить даже деньги, как бы банально это ни звучало.
- Войны ведут и заканчивают люди, – возразила Гермиона. – Так что именно люди и информация – то, что наиболее ценно. А деньги… это более чем вторично.
