– Замолчи, – Халит выставил ладонь, заставляя обоих умолкнуть. – И ты решил сплясать под его дудку? Какие тебе благодарности, Селим, если тобой так легко управлять? Ты ведомый? Тогда зачем ты тут? Ты сам опозорил себя, когда повелся на эту детскую манипуляцию и затеял драку прямо на улице. На моем вечере! Ты только подтверждаешь слова Эмира о деревенщине.
– Простите меня, мне так стыдно, – щеки Селима залило краской от осознания, как он опозорился сейчас перед своим начальником.
– Не вечер красит человека, а человек – вечер, – радостно улыбнулся Эмир.
– Приди в себя! – обратился Халит к нему. – Я не твоя подружка, Эмир. Я терплю все твои выходки только из-за дружбы с твоим уважаемым отцом. Только из-за твоих достижений в холдинге. Будь добр, уважать своих партнеров. Чтобы это был последний раз. Вы можете набить друг другу лица дома, за закрытыми дверями, но при мне – последний раз. При журналистах – последний раз. На работе – последний раз. Пошли вон! – они оба прошли к двери. – Скоро мы напишем заявку на тендер, и один из вас будет руководить проектом для него. Сосредоточьтесь на работе, иначе этот тендер получит кто-то менее умный, но адекватный и дисциплинированный.
Эмоции Пелин не утихали. Она стояла около машины, грея руки своим теплым дыханием. Эмир вышел на улицу первый, следом вышел Селим. Она мельком взглянула на Эмира и отвернулась. Злилась на него за то, что он сделал. Злилась за правду и за Селима. Эмир остановился около своей машины и посмотрел на нее. Это длилось всего минуту, но он надеялся, что Пелин прочитала его немое «прости» за то, что он сказал все это Селиму прилюдно. Но она проигнорировала его взгляд и повернулась к Селиму. Все стало походить на какой-то дешевый спектакль, поэтому она приняла решение игнорировать с этого дня существование Эмира.
– Ты как? – поинтересовалась Пелин у Селима.
Обхватив его шею руками, она потянула его к себе. Селим прижался к ней и поцеловал ее в шею. Оказавшись в машине, Пелин взяла руку Селима в свою и не проронила ни слова, пока они ехали домой.
До дома они добрались стремительно, к двум часам ночи Элиф уже спала в своей кровати. Они тихо вошли в дом и поднялись в свою комнату. Пелин включила прикроватный светильник и стала переодеваться. Они все еще молчали. Селим бросал виноватый взгляд в сторону зеркала, где отражалось обнаженное тело переодевающейся Пелин.
– Почему он так сказал? – нарушила тишину Пелин, заметив его взгляд.
– Ты о чем?
– Ты знаешь, – она встала из-за столика, – о женитьбе и президентстве. Ты сделал это так стремительно не из-за любви. Ты сделал это из-за ревности или из-за места президента в компании? – Селим вопросительно уставился на нее. – Я знаю, что в стамбульском сообществе семейные ценности выше, чем ценности холостяка Эмира. Не лги мне.
– У тебя снова помутнее рассудка? Ты выдумала это сейчас или когда? – Селим усмехнулся, словно она действительно несет чепуху.
Пелин не верила своим ушам – он снова винил ее в проблемах.
– Ты снова так себя ведешь, Селим. Делаешь из меня дуру.
– Дуру из тебя делает Эмир, который выкрикивает всякую чушь, а ты веришь в нее, – от отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи, – ложись спать, пока не выдумала еще что-нибудь. Ты во всем виновата, а не я.
Пелин подошла к нему, обхватила лицо Селима руками и заставила его посмотреть в свое лицо.
– Ты не будешь так разговаривать со мной, Селим. Я твоя жена, уважай то, что я говорю. Я вовсе не дура, а ты каждый раз выставляешь меня такой, когда я ловлю тебя на лжи.
– Хватит! – он откинул ее руки. – Уймись.
– Ну, конечно! Мне теперь кротко сидеть у твоей ноги и сглатывать? – Пелин стала метаться по комнате. – Ты, кажется, перепутал меня с кем-то. Я не стану твоей жертвой! Но если мне придется и дальше защищаться от тебя, то ты станешь моей жертвой.
– Пелин, – он обхватил ее за плечи и заглянул в ее карие глаза, – Эмир пытается настроить тебя против меня.
– Ты смеешься? – она и сама рассмеялась. – Ты словно какая-то шутка. Я тебя спрашиваю, ты выставляешь меня дурой, а после переводишь стрелки на Эмира, – Пелин сглотнула подкативший к горлу ком и произнесла увереннее, – Эмиру не надо стараться, чтобы настроить меня против тебя. Это у тебя получается самостоятельно.
Селим вопросительно уставился на нее. До конца не верил в услышанное. Пелин оттолкнула его и прошла к зеркалу, смывая яркий макияж. Было больно, но она давно привыкла, что с Селимом так. Он обернулся к ней, испугавшись, что теряет ее. Это все, чего он боялся – остаться без Пелин.
– Да, Эмир сказал правду. Это ради президентства в холдинге, – ответил он.
Пелин остановилась. В шоке обернулась и посмотрела в его лицо, пытаясь узнать в человеке напротив того, кого так трепетно любила.
– Прости меня, – Селим осторожно обхватил ее за предплечье, но Пелин вырвала руку, – не отворачивайся от меня.
– Иначе боишься остаться без своего теплого места около Халита? – она гордо вскинула голову. – Иди к черту, не хочу видеть твое лицо. Можешь катиться куда хочешь, муженек.
