А паладины, из коих каждый пил чудодейственные настои трав, чьи рецепты нашлись в архивах церкви, переставали чувствовать боль, бояться смерти, могли сражаться в латах, чей вес едва ли не превышал их собственный, становились почти неуязвимыми для простого оружия и иногда умудрялись пережить одно-два попадания боевых заклинаний. Правда, ходили слухи, что за такую мощь избранные рыцари платят стремительно утекающими годами жизни, но поскольку мало кто из них умудрялся прожить в сражениях больше, чем несколько месяцев, редкие скептики не обращали на досужие сплетни внимания.
В дополнение монахи, отважно рисковавшие своими бессмертными душами в то время, как их бренные тела защищались солдатами, изучали всевозможные артефакты, разными путями попавшие к ним. Святые реликвии доставались из запасников монастырей, хранилищ и частных рук, частенько служа поводом заподозрить то ли писцов в небрежности их работы, то ли древних исторических личностей в не совсем человеческом происхождении и близком родстве с морским чудовищем-спрутом. Во всяком случае, из каталогизированных мощей некоторых наиболее популярных святых, если их сложить в одно целое, вышел бы ужасный многорукий, многоногий и даже многоглавый монстр, имеющий на каждой конечности намного больше пальцев, чем их вообще насчитывается на телах детей Адама и Евы.
Изучались взятые на поле боя трофеи, нередко унося жизни тех, кто осмеливался иметь с ними дело, однако же путем проб, ошибок и допросов пленных слуг демонов, наблюдавших за манипуляциями своих новых хозяев с их оружием, исследователям удалось нащупать правила обращения с некоторыми видами волшебного вооружения, разумеется, предварительно подвергнутого процедурам очищения от зла и освященного. Но его было так мало, что владеть им могли лишь наиболее праведные из инквизиторов. А еще ходили неясные слухи, что после явления демонов кое-где стали открываться скрытые ранее чарами дольмены, лишенные, однако же, живых обитателей и заполненные телами разной степени сохранности. Прибывавшие туда слуги церкви вывозили артефакты телегами, которые следовали прямиком в подвалы Рима, но даже самые мудрые мужи могли раскрыть тайны лишь очень немногочисленных находок, которые к тому же далеко не всегда предназначались для военных дел.
Христианский мир едва-едва держался, из последних сил огрызаясь на пытающиеся поглотить его орды зла, и потому готов был принять помощь практически от любого союзника. Титус Маркус Крат знал (хотя ему и не было положено) о нескольких попытках переманить чернокнижников и даже отдельных демонов, по донесениям шпионов вроде бы имевших какие-то конфликты со своим руководством. Причем, помимо отпущения грехов перед лицом Всевышнего, им обещали очень и очень многое, начиная от банального золота и кончая высочайшими землями и титулами. Но все переговоры кончались неудачей, и до того дня, как новоиспеченному епископу удалось поговорить с лжебогиней Изидой, ни одно существо, владеющее сверхъестественными силами, на сделки со смертными не шло.
Объяснение такого двуличия церкви было очень простым – страх. Да – всего лишь страх, довлеющий над представителями небес на земле. Страх за души паствы и за свои седалища, так удобно разместившиеся на пригретых местах папского клира. Что бы ни говорили проповедники, как бы ни вещали с амвона епископы и не разносились по весям и городам победные энциклики, войну с порождениями ада христианский мир проигрывал. Медленно, мучительно, напрягая все жилы – проигрывал. А мог бы проиграть и еще быстрее, если бы не пренебрежительное отношение противника. Демоны слишком много взяли на себя. Тот самый эффект слишком большого укуса, когда откушенное совсем не стремится стать проглоченным и уж тем более переваренным. Если использовать обычный для уличных трубадуров слог – царство демонов мучилось несварением кишок из-за завоеванных, но все еще не покоренных территорий. Но подобное не могло продолжаться вечно. И на фоне этого явившиеся из ниоткуда… Бывший викарий, а теперь епископ вновь образованного княжества старался даже про себя называть явившихся из адской бездны падших ангелов нефилимами и не обращать внимания на их богопротивные деяния и артефакты. Несомненно, та помощь, которую согласилась оказать древняя богиня, оказалась тем самым лучом надежды, которого так не хватало Ватикану.
Александр VI, носивший ранее мирское имя Родриго де Лансол-Борха и более известный как Родриго Борджиа, свершил действительно апостольское деяние, согласившись принять помощь этих созданий. Ведь сказано, что сатана всегда хочет сделать зло, но в итоге творит добро. Если бы Малин знал, к чему приведут его поступки, то, вероятнее всего, никогда бы не свершил нападения на город, принадлежащий древней, еще дохристианской богине. Ибо теперь это позволило ей выступить единым фронтом с церковью конечно же при соблюдении некоторых условий, заранее оговоренных папскими нунциями и советом кардиналов. А именно:
