А внизу, под парящими в воздухе сражающимися, разворачивалась несколько иная битва. Там некие существа, среди которых встречались как антропоморфные, так и не очень, добивали тех, кто рухнул к ним с высоты прямо в руки, резались друг с другом или же противостояли авиационным налетам двух схватившихся сторон. И среди них Алекс мгновенно нашел Иду в золотой броне с такого же цвета механическими крыльями за спиной, отрубающую шакалью голову какой-то твари, лежащей поверх трупов мужчин с доспехами, подозрительно похожими на обмундирование самого седовласого мэра. Здоровый культурист молотом расквашивал голову гигантской змее, не обращая внимания на воткнутый ему в спину худым, бледным и рогатым задохликом кинжал. Многорукий, точно осьминог, человек с тремя глазами изображал из себя мясорубку, одновременно шинкуя десятком сабель каких-то кошколюдей, вооруженных аналогичным оружием, и трех летунов: пернатого, летучемышиного и гибридного.
Там еще много чего было, в частности, военный пилот нашел Вячеслава, загрызающего кого-то зубами, и Сэмми, окруженного мини-отрядом дроидов, стреляющих куда-то вверх, но потом его взгляд наткнулся на свое собственное изображение. Бывший военный пилот, весь покрытый белой шерстью, таранил на картине какого-то китайского дракона. Большими, загнутыми назад и спирально закрученными золотыми рогами.
– Дудух! – Взлетающие к небесам куски каменистой горной почвы, скованные небольшим утренним морозцем, забарабанили по навесу из пластиковой пленки. На небольшом пятачке плаца уже более часа шли учения. Даже не так – выпускные учения первой партии паладинов святейшей христианской церкви, обученных и снаряженных потомками не примкнувших к воинству сатаны ангелов, оставшихся в свое время на грешной земле. Именно такую святую правду донесли братья инквизиторы до разума специально отобранных новобранцев.
При прочтении исторических трудов или ознакомлении с более или менее причесанным вариантом истории у обычного обывателя возникает стойкое ощущение, что в средневековых монастырях монахи то и дело умерщвляли свою плоть и поэтому по конституции больше походили на тени, чем на обычных людей. Молитвы, посты и еще раз молитвы – вот что в понимании обывателя представлял жизненный путь средневекового монаха. Ну, в некотором смысле это все так, только с небольшими уточнениями, которые и портят все впечатление. Как было сказано одним из мыслителей древности, дьявол всегда скрывается в деталях. Громадные земельные владения монастырей, принадлежащие им с душой и телом «стада», по-другому не скажешь, арендаторов и свободных йоменов, оставляли монахам очень мало времени и точек приложения сил для изнуряющей работы. Виноделие, рыболовство, изготовление свечей, переписка книг. Вот основные работы, которыми были заняты святые братья в Средние века. Ну у церковных иерархов посерьезнее находилась толика времени и на соколиные охоты, и на травлю собаками. Поэтому послушники-паладины, предоставленные нефилимам для обучения под пристальным присмотром Консистории огня и металла и святых братьев инквизиторов, были довольно упитанными.
Можно даже сказать, что таких бугаев в Средние века с их постоянными болезнями, хроническим недоеданием и недостатком витаминов, порожденным несбалансированным питанием, даже в дворянских семействах найти было очень трудно. Во времена Франца-Иосифа, императора Австрийской империи, именно таких выбирали в гвардейцы и кирасиры. Парубки ростом под метр восемьдесят и весом под добрую сотню килограмм смотрелись солидно, видимо, подготовка паладинов церкви включала в себя не только таскание различного рода тяжестей и еду от пуза, но и какие-то средневековые анаболики. Впрочем, как выяснил Вячеслав, на короткой ноге сошедшийся с одним из братьев Консистории огня и металла, именно анаболиками все эти припарки да капли святого Михаила и были. Причем не особенно полезными – пятилетний курс подготовки паладина выдерживали максимум семеро из десятка послушников, только-только вошедших в пубертатный период. Как понял из объяснений брата Винченцо доктор Смит, гормональный взрыв и эти самые алхимические взвары в сумме делали с организмом то, что не в состоянии были провернуть и десятилетия подготовки. Ну а разгрузка церковных приютов от различного рода бездомных, сирот и просто бродяжек мужского пола десяти-двенадцати лет от роду тоже является богоугодным делом.
В общем, порхающим по скальному грунту небольшой долинки двухметровым дылдам, закованным в странные доспехи, вызывающие у местных страх и оторопь, ну никак нельзя было дать по пятнадцать-семнадцать лет от роду. Тем более что в их промытых церковью и братьями инквизиторами головах никаких мыслей, присущих порывистым и мечтательным юношам, просто не оставалось. Готовые, заточенные на один удар машины для убийства, целиком и полностью преданные католической церкви и лично папе.
