Понимая, что самостоятельно с чердака мне не выбраться, я принялась озираться по сторонам в поисках хоть чего-нибудь мало-мальски подходящего для самообороны. Мой взгляд упал на покорёженный зонт-трость, стоявший в углу, прислонённый к стулу с отломанной ножкой. Пользуясь тем, что монстр – или призрак, хрен там поймёшь, что это за кракозябра, – пока не до конца пролез в окно, я метнулась к стулу и схватила зонт. Разум полностью отключился, уступив место инстинктам. А в критической ситуации у человека всегда остаётся только два варианта: бей или беги. Признаюсь, если бы была возможность, я бы остановилась на втором варианте, но он был мне, к сожалению, недоступен. Поэтому, собрав остатки мужества, я решила нанести превентивный удар и, отчаянно размахивая зонтом, точно средневековый рыцарь мечом, бросилась к окну и начала колотить призрака. Судя по тому, что зонт не проходил насквозь, явившееся ко мне нечто было более чем материально и весьма агрессивно: как только зонт с глухим “бумц” ударил существо точно по лбу, оно издало грозное рычание и, выбросив вперёд руку, попыталось выхватить у меня оружие. Я достаточно проворно увернулась от него и ударила по протянутой руке, после чего удары градом посыпались на монстра.
– Отвяжись от меня, паскуда! – закричала я, а затем, когда существо попыталось цапнуть меня за руку, разразилась потоком нецензурной брани. Великий и могучий русский матерный, как ни странно, возымел действие: чудище внезапно испарилось, словно его и не было. За моей же спиной в это же мгновение с негромким скрипом открылась крышка люка, словно подчиняясь действию какой-то неведомой силы. Я тут же бросилась к нему, не выпуская, впрочем, волшебный зонт из рук.
Чуть ли не кубарем скатившись по крутой лестнице, я, даже не думая закрывать крышку люка, дошла до комнаты и обомлела: возле дальней стены стоял тот самый светловолосый демон, которого я совсем недавно видела не то во сне, не то в галлюцинации. Он был невысокого роста, – на полголовы выше моих метра с кепкой, – субтильный, и внешне на демона, традиционно изображаемого в культуре, походил весьма плохо: длинные до плеч светлые волосы, смазливая мордашка, больше подошедшая какому-нибудь эльфу из толкиенского Средиземья, а никак не выходцу из Преисподней. Да и одет он был в обычные голубые джинсы и белую рубашку, что никак не вязалось у меня в голове с образом нечистого.
Похоже, даже для моей, как я всегда полагала, весьма крепкой психики это оказалось перебором: прижавшись спиной к дверному косяку, я медленно сползла на пол и позорно разрыдалась. На рогатого представителя потусторонних сил моя истерика, по всей видимости, не произвела ни малейшего впечатления. Во всяком случае, никаких действий с его стороны не последовало, из чего можно было сделать неутешительный вывод, что у меня всё-таки поехала крыша, и демон мне просто померещился.
– Женя! – сзади громко хлопнула входная дверь, и в сенях показался Семён. Опустившись передо мной на корточки, он с тревогой взглянул в моё зарёванное лицо. – Что случилось? Ты звонила мне, но я не успел ответить, а когда перезвонил, ты уже не брала трубку.
Подняв голову, я с опаской заглянула ему через плечо в комнату: там никого не было. От осознания этого по моему телу пробежала нервная дрожь. Будучи не в силах вымолвить ни слова, я сначала громко всхлипнула, а затем вновь разревелась, тихонько подвывая, точно раненный зверь. Сообразив, что добиться от меня в таком состоянии он ничего не сможет, Семён осторожно взял меня за локти, помог подняться на ноги и проводил до кровати, после чего подошёл к столу, налил в стакан воды из кувшина, и подал мне. Выпустив-таки из рук злополучный зонт, я трясущимися руками взяла стакан и принялась медленно пить воду небольшими глотками.
– Вот и умница, – удовлетворённо кивнул мужчина, наблюдая за тем, как я постепенно беру себя в руки и успокаиваюсь. – Полегчало?
– Вроде да, – отрывисто ответила я, возвращая ему опустевший стакан.
– Прекрасно. Надеюсь, теперь ты мне расскажешь, что у тебя тут произошло такого страшного, что ты забилась в угол, точно перепуганный зайчишка?
Прозвище, ненавистное ещё с детства, на этот раз не произвело на меня ни малейшего впечатления – я просто пропустила его мимо ушей. Сделав глубокий вдох, я подробно пересказала другу все события минувшего вечера, не пропустив ничего. Внимательно выслушав меня, Семён первым делом направился на чердак, предварительно вооружившись табельным пистолетом. Замерев каменным изваянием, я настороженно прислушивалась к его шагам над головой. Твёрдой, уверенной поступью бравый участковый прошёл до окна и, очевидно, осмотрел его, после чего неторопливо сделал круг почёта по чердаку и вернулся ко мне.
– Окно распахнуто, и на раме внизу видны чёткие следы чьих-то когтей, – мрачно сообщил он. – Так что если ты грешишь на галлюцинации, то можешь вздохнуть с облегчением: ты пока не сходишь с ума.
