– В данной ситуации шизофрения была бы предпочтительней, – нервно проговорила я. – С ней, по крайней мере, ясно, что делать. А вот как себя вести в творящемся вокруг безумии, я понятия не имею.
– Тебе однозначно не стоит оставаться здесь одной, – после недолгой паузы заметил Семён. – До возвращения Николая я побуду с тобой. А там посмотрим. Может, втроём и сможем что-нибудь придумать.
Я, естественно, не стала возражать: перспектива остаться совершенно одной в пустом доме меня неимоверно пугала. Так что предложению скоротать время вдвоём я даже обрадовалась.
– Давай ты пока поставишь чайник, а я займусь твоим кладом, – предложил мужчина, после чего, не дожидаясь моего ответа, потопал в сени, где я оставила выкопанный в саду чемодан. Стоило только ему занести чемодан в комнату, как в дверях появилась бывшая хозяйка дома. Её руки были перепачканы землёй, а на светло-желтой блузке в районе сердца красовалось огромное тёмно-красное пятно.
– Сём, ты кого-нибудь ещё видишь в этой комнате? – судорожно сглотнув, спросила я, неотрывно глядя на призрак ведьмы.
Семён удивлённо посмотрел на меня, а затем огляделся по сторонам.
– Здесь никого нет, только мы с тобой, – ответил он. В его глазах вспыхнула тревога. – А ты видишь кого-то ещё?
– Да, – мне было страшно признавать это, но скрыть данный факт было бы глупостью. Если я схожу с ума и вижу то, чего нет, Семёну лучше об этом знать. – Призрак ведьмы, которая жила здесь до Николая. Она стоит в дверях.
Семён посмотрел в сторону двери, а затем вновь повернулся ко мне.
– Я никого не вижу.
Ведьма кривовато усмехнулась, после чего подошла к столу и, взяв в руку стакан, швырнула его в стену – стакан со звоном разлетелся на мелкие осколки, а Семён подпрыгнул на месте и пронзительно взвизгнул не хуже любой девушки.
– Это она только что сделала? – теперь в голосе друга слышался откровенный ужас.
– Да, – кивнула я. – Похоже, у меня чересчур агрессивные галлюцинации.
– Не то слово! – согласился тот. – Но почему её видишь только ты?
Я неопределённо пожала плечами и перевела взгляд на покойную ведьму.
– Что вам от меня нужно?
Вместо ответа та вытянула руку и указала на окно. Не вполне понимая, чего именно она хочет, я встала с кровати и подошла к ней, чтобы видеть то, что видит она. За окном не было ничего интересного, только густой мрак да тусклые огоньки соседских окон.
– В чём дело? – настороженно спросил Семён, с нескрываемой тревогой наблюдая за моими действиями.
– Понятия не имею, – пожала я плечами и повернулась к призраку. – Что вы там увидели?
– Голова, – лаконично ответила та и исчезла, ничего больше не объяснив.
– Ну? – Семён с нетерпением смотрел на меня. – Что она сказала?
– Сказала, что там голова.
– Чья?
– Понятия не имею, – раздражённо сказала я. – Если так интересно – пойди и сам посмотри.
– Пошли со мной, – после секундного колебания предложил тот. – Не хочу тебя одну оставлять в этом доме. Мало ли что призраку в голову взбредёт.
– Хорошо, – не стала я спорить. – Пошли на разведку вместе.
Прихватив с полки в сенях карманный фонарик, мы вышли во двор. Моё внимание сразу же привлёк странный предмет округлой формы, закреплённый между двумя зубцами забора. Направив на него свет фонаря, я буквально подавилась воздухом: это была отрубленная чёрная кошачья голова с вываленным из пасти посиневшим языком.
– Сюрпризы продолжаются, – мрачно резюмировал Семён. Накрыв мою руку своей ладонью, он заставил меня опустить фонарик вниз, скрывая под покровом ночи жуткое зрелище. – Пошли в дом. Я позвоню Николаю и предупрежу его о новом украшении на воротах.
Я неуверенно покачала головой.
– Её нужно снять, – дрожащим голосом проговорила я. – Не хватало ещё, чтобы кто-то из соседей увидел.
– Кто-то из соседей эту дрянь сюда и повесил! – раздражённо ответил мужчина. – Когда я пришёл, на воротах ничего не было. Сколько прошло? Минут пятнадцать, не больше. Так что этот сомнительный подарочек явно кто-то из своих подбросил.
– Но кому это могло понадобиться? – я совершенно ничего не понимала.
– Психу какому-то, – уверенно заявил Семён. – Нормальный, дружащий с головой человек такой хренью страдать точно не будет.
В этом я была с ним полностью согласна.
– Думаешь, это продолжение истории с петухом? – неуверенно спросила я, зябко ёжась от холода.
– Вполне может быть, – Семён достал из нагрудного кармана кителя сотовый телефон. – Думаю, нам стоит на всякий случай прогуляться до дома Анны Степановны. Мало ли, вдруг и ей такой подарочек оставили.
Сняв кошачью голову с забора, завернув её в мусорный пакет и положив под крыльцо, мы с Семёном направились домой к моей бабушке. На заборе возле калитки нас, ожидаемо, встретило кошачье окоченевшее тело, подвешенное за хвост, под которым кровью было выведено два слова: смерть ведьме.
– А вот это уже совсем нехорошо, – вполголоса пробурчал Семён, фотографируя надпись на свой телефон.
– Нельзя бабушку оставлять одну, – твёрдо заявила я. – Ты можешь гарантировать, что следующая голова, которую вывесят на заборе Николая, не будет принадлежать ей или мне?
