– Нет, не могу, – недовольно поджав губы, ответил тот. – Но и вдвоём в доме вам тоже оставаться не стоит. Две женщины, одна из которых немощная старушка, лёгкая добыча для преступников.
– И что ты предлагаешь?
– Придётся мне злоупотребить гостеприимством Анны Степановны. Надеюсь, она не будет возражать против моей компании.
– Тогда придётся рассказать ей правду, – заметила я.
– Придётся, – согласился Семён. – Мы не вправе больше скрывать от неё действительное положение вещей. Пусть знает, что среди местных объявился ярый последователь испанской инквизиции.
– Я не нуждаюсь ни в чьей защите.
Столь категоричное заявление, последовавшее от бабушки после того, как мы с Семёном поведали ей об откровенной чертовщине, творящейся в деревне в последние дни, поставило меня в тупик.
– Анна Степановна, я понимаю, что адекватному человеку всё рассказанное нами может показаться полным бредом, – вкрадчиво проговорил Семён, проникновенно заглядывая в глаза старушке. – Вы можете верить нам с Женей или не верить – воля ваша. Если убрать в сторону мистицизм, обезглавленное кошачье тело на вашем заборе – факт. Кто-то поймал бедное животное, отрезал ему голову, которую впоследствии прицепил на ворота Николаю, а тело – на ваш забор. Более того, была сделана надпись, крайне напоминающая вполне конкретную угрозу. Угрозу вам. В связи с этим я, как представитель правоохранительных органов, должен предпринять меры, чтобы поймать преступника.
– Ну, так предпринимай, – пожала плечами бабушка, на которую слова участкового не произвели ни малейшего впечатления. – Ловить супостатов – твоя прямая обязанность. А меня оставь в покое.
Я внимательно смотрела в испещрённое глубокими морщинами лицо своей бабушки, и не видела на нём ни намёка на страх. Напротив, в светлых глазах отчётливо читалась какая-то отчаянная решимость. И хотя у меня не было никаких доказательств, интуиция подсказывала мне, что бабушка точно знает автора кровавого послания.
– Сёма, выйди, пожалуйста, – тихо проговорила я, послав другу предупреждающий взгляд, чтобы не вздумал спорить. – Я хочу поговорить с бабушкой наедине. А ты пока можешь заняться сбором вещдоков. Так ведь это у вас называется?
Семён наградил меня мрачным взглядом, но разводить бессмысленную полемику не стал, просто поднялся со стула и вышел во двор. Я же повернулась к бабушке и, опустив руку в карман джинс, положила перед ней на стол ключ от шкафа покойной ведьмы. По расширившимся от ужаса глазам я поняла, что этот предмет бабушке был хорошо знаком.
– Откуда? – почему-то шёпотом спросила она, глядя на ключ так, словно он был ядовитым и мог в любой момент отгрызть ей руку.
– Нашла в доме Николая, – ответила я. – Ну, как нашла. Бывшая владелица показала мне его.
Вот теперь лицо старушки исказила гримаса страха.
– Ты видела Серафиму? – дрогнувшим голосом уточнила она.
– Если речь идёт о покойной ведьме, некогда владевшей этим домом, то да, – кивнула я. – Не только видела, но и разговаривала с ней.
– Что она тебе сказала?
Судя по отчётливо звучащему напряжению в её голосе, Серафима явно знала что-то такое, чем моя бабушка не хотела бы делиться.
– Много чего, – уклончиво ответила я. – А что, по-твоему, она могла мне рассказать?
Бабушка резко откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Страх моментально пропал из её глаз, а взгляд стал колючим и подозрительным.
– Не лезь в это, Евгения, – строго проговорила она, буравя меня недовольным взглядом. – Не след тебе ввязываться в это дело.
– Какое именно дело? – я была не намерена сдаваться просто так. – Бабуль, мне не десять лет, и я сама в состоянии решить, куда мне стоит лезть, а куда – нет.
Бабушка лишь хмыкнула на это и укоризненно покачала головой.
– Ты сама не понимаешь, о чём говоришь. Ты ведь ничего не знаешь…
– Это твоё “ничего не знаешь” как-то связано со вторым трупом в могиле пятидесятилетней давности и с чемоданом, зарытым под яблоней в саду Николая?
Старушка с шумом втянула носом воздух и поджала губы, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова.
– Я всё сказала, – сквозь зубы процедила она. – Ничего другого ты от меня не услышишь.
– Хорошо, – я тоже скрестила руки на груди, полностью скопировав позу бабушки. – Не хочешь со мной разговаривать – не разговаривай. Я вполне могу получить ответы на интересующие меня вопросы у призрака Серафимы. Благо она постоянно ошивается в своём старом доме и совсем не прочь со мной поболтать.
Моя провокация не произвела на бабушку ни малейшего впечатления, только укоризненный взгляд светлых глаз, адресованный мне, говорил о том, что мои слова были услышаны.
