– Там либо уже вовсю полыхает пожар, либо он начнётся с минуты на минуту, – объяснила я. – Если мы не успеем, отец Никодим сгорит. Где Николай? И как ты тут вообще оказался?
– Что значит, как я тут оказался? – наиграно возмутился Семён. – Меня Николай позвал. Ему позвонили около часа назад, он сказал, что его срочно вызвали на работу, дождался свою ржавую буханку и умчался, предварительно попросив присмотреть за тобой, – лицо Семёна внезапно приобрело странное, замкнутое выражение, а во взгляде промелькнула тень. – Жень, с чего ты взяла, что церковь горит?
– Во сне видела, – честно ответила я. – Или не совсем во сне… не знаю, как правильно объяснить.
Я выскочила в сени, схватила с крючка свою тонкую ветровку, торопливо вдела руки в рукава, и принялась обуваться. Семён следовал за мной по пятам, и на его лице была написана растерянность пополам с недоверием.
– Сём, если не веришь мне, оставайся здесь, – раздражённо бросила я. – Я понимаю, что выгляжу сейчас как постоянная клиентка дурки. Поверь, я и сама не уверена, что не повредилась умом. Если мой сон – всего лишь сон, мы просто напрасно прогуляемся, и ты получишь возможность безнаказанно издеваться надо мной за чрезмерную мнительность и внушаемость до конца своих дней. Если же я права, у нас появится шанс спасти человека. Так что выбирай: ты со мной или нет?
Естественно, после всего случившегося раньше Семён не позволил мне в одиночку шастать по ночной деревне. Обречённо вздохнув, он быстро обулся, надел тяжёлую тёмно-зелёную куртку с заплаткой на правом локте и вместе со мной вышел из дома.
До церкви мы добрались минут за десять-пятнадцать. Уже на подходе к пригорку я увидела густой тёмный дым, поднимавшийся над крышей, но из-за тяжёлых туч, заслонивших звёзды и луну, совершенно незаметный в ночной темноте.
– Вызывай пожарку и скорую, – сухо скомандовал Семён, от скепсиса которого не осталось и следа. – Где, ты говоришь, там отец Никодим был?
– Возле алтаря, чуть правее к иконам, – ответила я, на ходу доставая мобильный и набирая 101. – У него вокруг головы лужа крови была: то ли упал неудачно, то ли приложил кто – не знаю. Но когда я его обнаружила, он уже был без сознания.
Пока я объясняла диспетчеру ситуацию и диктовала адрес, пламя вовсю разгорелось, и его языки стали вырываться из разбитого витража на втором этаже. Входная дверь оказалась заперта. Семён попытался её выбить, но массивное дубовое полотно осталось равнодушно к его потугам.
– Давай попробуем через окно, – предложила я, понимая, что время играет против нас.
– Окна маленькие, я не пролезу, – раздражённо сплюнув в сторону, сообщил Сёма. – Ты сможешь, а толку-то? В старике килограмм сто весу, не меньше, ты его даже с места не сдвинешь.
– Посмотрим.
Обойдя церковь сзади, я сняла куртку и обмотала ей руку от кисти до плеча, после чего с размаху ударила в стекло: то громко звякнуло, покрылось трещинами и неровными осколками провалилось внутрь. Убрав, насколько это было возможно, осколки, я ухватилась руками за раму и проворно влезла внутрь – в нос тут же ударил уже знакомый запах гари. Вокруг всё заволокло густым дымом так, что ни черта не было видно, однако особого жара я не чувствовала – пожар пока полыхал только на втором этаже. Вытащив из кармана носовой платок, мысленно пожалев, что не успела его намочить, я прикрыла им нос и рот, опустилась на корточки и медленно начала продвигаться вперёд, туда, где, как мне казалось, располагалось основное помещение храма – то, в котором проводились службы.
Танк в очередной раз оказался прямо передо мной – его шерсть слабо светилась потусторонним зеленовато-голубоватым светом, служа мне неплохим ориентиром. Уверенной поступью зверь двинулся вперёд, и я последовала за ним. Словно точно зная, какого лешего я сунулась в горящую церковь – и, к слову, несмотря на своё демоническое происхождение, не испытывая ни малейшего дискомфорта от пребывания на святой земле, – Танк спустя пару минут привёл меня прямо к отцу Никодиму. Точно как в моём сне, священник лежал на полу в луже собственной крови.
Естественно, как и предсказывал Семён, сдвинуть с места эту облачённую в рясу тушу у меня не получилось. Зато удалось нащупать слабый пульс на его шее – и то хлеб.
Внезапно сзади меня схватили чьи-то крепкие руки и резко дёрнули вверх, разворачивая на сто восемьдесят градусов. Я не успела ни испугаться, ни что-либо предпринять: мои губы накрыл чужой влажный рот, только вот вместо поцелуя последовала какая-то извращённая пародия на искусственное дыхание. Во всяком случае, я ощутила, как поток воздуха проник в рот и спустился по трахее, наполняя лёгкие.
– Если ты решила покончить жизнь самоубийством, могла выбрать менее болезненный способ.
Дым, наполнявший комнату, расступился, словно по мановению волшебной палочки, и я увидела перед собой Леонарда в его истинном демоническом обличье.
Я растерянно посмотрела сначала на демона, а затем огляделась по сторонам.
– Как это? – я не смогла полностью сформулировать вопрос, но Леонард и так понял, что именно я хотела спросить.
