— Батюшки-светы… Страх-то какой! Какие уж тут витамины!.. — Светлова ошеломленно перечитывала распечатанные на принтере откровения Гоши Ладушкина, явно направленные в адрес вдовы депутата Хованского.
Ведь именно с этой женщиной, согласно уверениям Ладушкина, Анне и необходимо было встретиться.
«Ой-ешеньки… Страшна сила волн пожирающего пламени, ужасна нищета… но страшнее всего, оказывается, Инара Оскаровна Хованская…»
Ну, влипла, кажется, Светлова крепко…
И вот с этой-то подготовленной для нее Ладушкиным «теоретической базой» Светловой и предстоит отправиться на встречу с такой дамой? «Страшнее всего женщина»… Как там еще? Ага, «циничная, жестокая, испорченная и ужасная…». А что теперь с этим прикажете делать?!
На Анин взгляд, такой информации было маловато. Честно говоря, она ждала от Ладушкина не этих отвлеченных и дурацких рассуждений… Ей нужны были более существенные сведения по делу Ладушкина.
И Светловой пришлось, старательно заглушая в себе голос совести и благоразумия, предпринять некоторые действия.
…Самое неприятное, что, взявшись помогать Ладушкину, Светлова опять обманывала — самым подлым образом — надежды своего мужа… Петины надежды… Потому что, когда выяснилось, что она ждет ребенка, ее муж Петя Стариков, вздохнул с таким невероятным просветленным облегчением! Наверное, похожий вздох издают многие мужчины, и означает он примерно следующее: «Ну слава богу, теперь-то она наконец угомонится!»
И уйдет со своей идиотской работы, и будет сидеть дома, и умерит свою прыть… И вообще… будет посговорчивей.
Ведь ничто не делает женщину такой зависимой, как «интересное положение».
А в их с Петром случае это означало, что, уж обзаведясь животом, Светлова наконец-то бросит все эти криминальные загадки! И займется чем-то более подобающим для «женщины на сносях».
Сцена была ну просто как в рекламе масла «Олейна»… «Дорогой, у нас будет ребенок…» — «Ах, ах… Ну, все! Учусь готовить! Есть теперь будем только легкое и питательное…» Еще классик заметил, что все счастливые семьи счастливы одинаково… Очевидно, именно так, как в рекламе растительного масла. Впрочем, банальна и сладка сценка эта была только на посторонний взгляд. Потому что самим счастливым семьям на сходство с рекламой начхать: счастье банальным не бывает.
Петя даже сразу повез Аню в специальный магазин, где цены на одежду для беременных были такие, что впору вечерним туалетам, и накупил ей всего-всего… Хотя Светлова пока вполне могла обойтись еще и своим прежним гардеробом.
Но Пете, видно, хотелось поскорее приодеть жену в эти замечательные платьица со множеством складочек на животе — в надежде, очевидно, что женщине, нарядившейся в такое платье, просто больше не придет в голову палить из «Макарова» или разглядывать фотографии неопознанных трупов.
Хотя Анна еще тогда же, в магазине, подумала: спрятать в этих, ну, очень удобных, складочках небольшой пистолет — эдак калибра двадцать восьмого… — ну просто раз плюнуть.
И вот Светлова платьица эти прикупила, а сама…
А ведь Светлова была так рада своему «новому состоянию»! Они даже уговорились с Петром, что он
Собственно, это было единственным, что Анюта разрешала теперь себе в качестве оправдания, чтобы облегчить хоть маленько муки совести: она тоже
А уж как перевалит Аня на вторую половину своего срока и как Петя вернется домой, все — больше ни-ни-ни!
Никогда больше никаких расследований!
На этом ее карьера сыщика завершается.
Финита ля комедия…
Светлова станет мамулей. Это будет ее новая жизнь и новая ее карьера. Описывать в которой будет нечего, потому — смотри выше… Никаких приключений. Счастливые семьи одинаковы и банальны, и интересно это только им самим.
Но пока… пока до этого еще надо дожить.
Да уж… Знал бы Петр, какое решение она сейчас принимает! Аня виновато вздохнула. Хотя ну какой у нее был выбор? Ну кто же знал, что Ладушкин так вляпается?
Жизнь — это игра с судьбой, результат которой, в общем, известен: судьба все равно распорядится по-своему.
