Общественная организация «Помощь в розыске пропавших» — или, как его еще называли «в народе», фонд капитана Дубовикова — помещалась в одном здании с обыкновенным РЭУ.
Председатель этого фонда капитан в отставке Дубовиков еще со времен дела «оперного маньяка» был лучшим другом Светловой.
Про себя Светлова уже давно, с первого дня знакомства, называла Дубовикова «майор Вихрь». Хотя он был всего-навсего капитаном… За надежность она его называла, и вообще — за «светлый образ»…
Нравился Светловой когда-то, в ее детстве, такой старый фильм — про разведчика майора Вихря… Там все были смелые-смелые, бесстрашные-бесстрашные… Всегда приходили на помощь друг другу… И было понятно, даже маленьким девочкам (ну, собственно, им-то, главным образом, и было это понятно), едва титры начинали ползти по экрану, что ничего плохого случиться с героями фильма не могло… И — вот магическая сила искусства! — с маленькими девочками, сидящими у телевизора, тоже ничего плохо не могло произойти… Ну, хотя бы потому, что были на свете такие люди, как сероглазый смелый Вихрь.
Так вот, Олег Иванович Дубовиков был ну в точности этот Вихрь — сероглазый, высокий, смелые черты лица… Только не разведчик, а просто капитан в отставке.
Возможно, те, кто обращался в фонд, разделяли эту киноиллюзию вместе с Аней Светловой. Потому что, как Аня точно знала, фонд Дубовикова пользовался «в народе» немалой популярностью. К тому же основанной не на рекламе, в которую вложены большие деньги, а на том, что дороже денег, — молве и слухах.
И всегда, когда Светловой нужна была помощь «настоящего профессионала», она, разумеется, обращалась к капитану.
Поступила она так и на этот раз, поскольку самым важным сейчас для Светловой было пробиться к «тайнам следствия» по делу Ладушкина.
И еще потому, что рекомендовал когда-то в помощники Светловой Гошу Ладушкина именно капитан Дубовиков… А все мы, как известно, должны быть в ответе за тех, кого приручили.
К счастью, судьба Ладушкина не оставила капитана Дубовикова, человека, безусловно, знающего толк в профессионалах, сыщиках и ментах, равнодушным.
После Аниного телефонного звоночка они встретились снова через два дня.
И поговорили.
Собственно, разговоры с Олегом Ивановичем Дубовиковым страдали только одним недостатком — нечеловеческим военным лаконизмом… «Нет», «нет», «да», «нет» — не диалог, а просто какие-то ответы на референдуме. Но даже по той, скупо оформленной словами, информации, которую он обычно сообщал Анне, видно было, какую огромную он проводит работу, когда его просят помочь. По «своим каналам» проводит, общаясь с «нужными людьми» и тому подобное…
Так же было и на этот раз.
Увы… Сведения, добытые капитаном, не слишком обнадеживали. Милиция, как Светлова и предполагала, знала, в общем, не так уж и много. Хотя надо признать, для Светловой было важно знать и то «немногое», что она, родимая, знает.
Где можно застать «циничную, жестокую, испорченную и ужасную» вдову депутата Хованского, Светлова выяснила довольно просто.
По телефону.
В квартире Хованских прямодушная домработница сообщила ей, что «Инара Оскаровна поехала в союз к этим бармалеям». А адрес бармалеев, как ни странно, оказался в обыкновенном справочнике.
Офис Дворянского союза — недавняя вотчина усопшего Федора Федоровича Хованского — помещался, как и полагается такому союзу, в ампирном особнячке. В тихом переулке в пределах, естественно, Бульварного кольца.
Проникнуть в оный Светловой удалось, в общем, без особого труда… Потому что, как оказалось, в «благородном семействе» было не до нее.
Инару Оскаровну Хованскую, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении в меру худощавой гибкой брюнеткой, одетой во что-то поблескивающее — аки змеиная шкурка! — Аня застала в ампирном кабинетике, на котором еще висела табличка «Ф. Ф. Хованский»… И застала в тот незабываемый миг, когда вдова Хованского метала громы и молнии.
Светлова явно угодила в разгар какой-то разборки…
Объектами молний были две древние старушки, втягивавшие, как черепахи, от страха головы в плечи и пытавшиеся прошамкать что-то про «наследие Федора Федоровича»…
Сделать это им удавалось с большим трудом, поскольку Инара Оскаровна энергично и на корню пресекала эти робкие и, прямо скажем, малоудачные попытки.
— Хватит мне совать под нос пергаменты! — вопила она. — Понимаете? Хватит!
И Инара Оскаровна энергичным размашистым движением, каким, наверное, помещицы отвешивали плюхи крепостным, смахнула со стола кое-какие бумаги…
Да, в общем, практически все, что на столе было, и смахнула… Замах у вдовы был не слабый.
Файловые папочки, как стрекозки с прозрачными крылышками, полетели по кабинету.
Старушки еще глубже втянули головы.
— И нечего ссылаться на какие-то там «распоряжения»! Ничего я вам не отдам! Все, что осталось от Федора, принадлежит только мне!
— Но… — собравшись с духом, прошелестели бабушки.
