Может, его «ватность» и мягкость — напускные? А в душе бушуют страсти?
Во всяком случае, гордиться голубой кровью и белой костью должен-то как раз он.
Однако… Укорять жену плебейским происхождением? Фи! Как сказала бы Алена Глинищева, «это некрасиво».
«Право же, как это некрасиво, Алексис! — усмехнулась про себя Светлова. — Ведь все люди — братья. Правда, верится в это с большим трудом. И, чем дальше живешь, тем меньше верится».
— Ну что ж, мне пора! — стала прощаться Светлова. — Пора, увы, возвращаться к свои заботам. Как у вас славно, уютно, по-домашнему…
— Что же вы теперь будете делать? — Алексей и Алена Глинищевы вышли ее провожать в тесный коридорчик.
— Прямо не знаю. Что делать — не знаю! Милиция ну совершенно ничего не хочет делать, чтобы реабилитировать моего Гошу… Совсем товарищи мышей не ловят. Им его лишь бы засадить. Так что приходится самой крутиться. Вот если только… — Анна, запнувшись, замолчала.
— Да, Генриетта?
— Понимаете, одна надежда на пленку. Все говорят, что у покойной, — Аня воздела очи, — Инары Оскаровны Хованской была пленка. Будто бы в квартире этого депутата была установлена видеокамера. И все, кто был там в тот вечер, на нее засняты. И тут мне, представьте — ну, за деньги, конечно! — кое-кто обещает ее разыскать! Вот уж если я ее разыщу…
— Да? Что же тогда?
— Ну, что говорить заранее… Сначала надо ее получить!
— Да, да… вы наверняка правы…
— Ну до свидания! Как я у вас отдохнула… Душой отдохнула. Так уютно, так у вас по-домашнему. Спасибо огромное.
— Не за что… Ну что вы! До свидания.
Дверь захлопнулась.
Светлова специально задержалась на лестнице.
Ну что, где «шелк-щелк»?
Старика не было.
«Кстати… Разве белые покинули полуостров Крым в двадцатом?» — отчего-то всю дорогу до дома вертелось в голове у плохо знавшей историю Анюты.
В очередной раз поднявшись на пятый этаж дома в Волковом переулке, где располагалась квартира Родиона Уфимцева, Светлова обнаружила, что она не единственная, кто его разыскивает. Прямо у двери Уфимцева она неожиданно столкнулась с молодым человеком в кашемировом пальтишке, усердно жмущим на кнопку звонка.
— Нет? — поинтересовалась Светлова.
— Нет, — вздохнул молодой человек.
— И не появлялся?
— И не появлялся.
— Что-то давно уже его нет…
— Не то слово… Согласен — слишком. Надо все-таки меру знать!
— А вы не знаете, где он может быть?
— В общем-то, догадываюсь…
— А меня не могли бы просветить?
— Чего тут просвещать-то… Ехать надо. Что-то увлекся Родион чрезмерно. Чересчур.
— А меня не возьмете с собой? — попросила Светлова.
— А вы кто? — Молодой человек наконец удостоил Светлову более внимательным взглядом. — Герлфрэнд, что ли, очередная?
Светлова предпочла не комментировать это утверждение.
— Хотя, конечно, уже явно не герл… — непочтительно заметил юноша, критически оглядывая Светлову.
Светлова и теперь не торопилась разуверять молодого человека, надеясь, что ее репутация и это выдержит: герлфрэнд так герлфрэнд… Где наша не пропадала!
— Не думаю, что он будет вам рад! Хотя… — Молодой человек на мгновение задумался. — Может, оно и к лучшему…
— Конечно, к лучшему, — нахально поддакнула Светлова.
— Ну, хорошо… Поехали!
— Может, оно и правда к лучшему… — рассуждал молодой человек, выруливая на Носовихинское шоссе. — Возможно, ваш светлый образ и поможет его вывести…
— Вывести?
— Ну да… С ним это случается… Депресняк! Запрется на даче — и ну квасить! Пока чертики не начнут мерещиться. А потом — ничего… Выходит из пике. И снова возвращается к обычной жизни.
— Вот как?
— Видите ли… Просто место там такое.
— Место?
— Ну да! Участок-то хороший… Но ели! Вы бы видели, какие там ели! Уже третий владелец участка спивается.
— Ели? — не поняла Светлова. — В смысле, деревья — ели?
— Ну да. Ели, они ведь, знаете, вампиры. Энергию поглощают. Вытягивают из человека. Не то что сосны, например! Ну и приходится ее компенсировать…
— Кого?
— Ну, энергию эту вытянутую.
— Ах вот что…
— Ну а как в нашем климате ее компенсируешь? Один только верный способ. Стопочку, рюмочку… одну-другую. И увлекается человек. Я уже Родиону говорил: поменяй ты эту дачу! На аналогичную, но по другой дороге, и чтобы — сосны! Вон Филимонов живет постоянно на даче — и ничего… Хотя, казалось бы, весь участок в огурцах.
— А при чем тут огурцы?
— Ну как же! Закуска. Огурцы — это такая отличная закуска… А нет тем не менее никаких запоев у Филимонова. А почему?
— Потому, что сосны? — догадалась Светлова.
— Именно. Потому, что сосны!
Светлова, и не подозревавшая прежде, какие опасности подстерегают человека при выборе дачного участка, озадаченно промолчала аж до самой дачи Родиона Уфимцева.
Что-то в них и правда было, в этих елях…
Светловой даже стало как-то не по себе, когда они вступили под своды этих тяжелых еловых лапищ, вошли, как в пещеру, в их ватную тишину и тяжелый полумрак… И это посреди солнечного дня!
Действительно ли эти деревья промышляли вампиризмом?
