И все-таки окончательно расслабиться у нее так и не получилось. В голову постоянно лезла всякая ерунда… Она исподтишка рассматривала других обитателей отеля, точнее, в основном обитательниц — были среди них и раскованные шумные иностранки, облаченные в национальную одежду (сари, курты, шальвар-камизы), и не менее раскованные и куда более шумные индианки, напротив, одетые в европейские шмотки. И на тех, и на других это смотрелось, как седло на корове. Анюта уже поняла, что в Индии далеко не каждая девушка может рискнуть надеть джинсы с топом или даже просто короткую юбку — этим грешила в основном продвинутая золотая молодежь. Более же традиционные и консервативные местные женщины предпочитали исключительно национальный дресс-код.
Далее ее мысли и внимание переключились на детей. Многие постояльцы привели с собой на завтрак разновозрастную малышню — иные карапузики еще и ходить-то толком не умели. Анюту поразило то, с каким терпением относятся окружающие к шуму и возне, поднятыми ватагой ребятишек. Это касалось как гостей отеля, так и обслуживающего персонала. Маленькие разбойники с визгом носились по ресторану, задевали стулья и столы, катались по полу, выдергивали листья из растений в горшках, выхватывали друг у друга кусочки фруктов и сладостей, шумно ссорились и бурно мирились, и при всем этом Анюта не заметила ни одного (ни единого!) недовольного лица, ни одного осуждающего косого взгляда. Взрослые с ленивой снисходительной улыбкой наблюдали за возней малюток, продолжая переговариваться друг с другом о своих делах. Когда кто-нибудь из детворы пробегал мимо, любой взрослый мог на лету погладить его по голове или потрепать за щечку в виде умиления — даже если это был абсолютно чужой ребенок.
"Здорово!" — позавидовала Аюта этой свободе. Она прекрасно знала себя: если бы сейчас с ней в ресторане находился хотя бы один из ее детей, она совершенно точно потеряла бы покой и постоянно грузилась бы: не беспокоит ли ее чадо окружающих, не мешает ли им, не грозит ли испортить ресторанное имущество или аппетит другим постояльцам.
До самолета было еще предостаточно времени, поэтому Анюта рискнула выйти погулять. Разумеется, осмотреть какие-нибудь знаменитые делийские достопримечательности она бы не успела, но… ей просто хотелось взглянуть на повседневную жизнь индийской столицы. Почувствовать ритм, запах и колорит местных улиц. А заодно и домой позвонить — вооруженная знаниями, добытыми с туристических форумов, Анюта знала, что в Индии на каждом шагу встречаются переговорные пункты, маркированные надписями "ISD & STD" — междугородные и международные телефонные разговоры, не особо дорогие, особенно если сравнивать со звонками в роуминге.
Действительно, вскоре глаза ее различили заветную надпись на одной из стеклянных дверей частного магазинчика. Радостная Анюта ворвалась туда и попросила разрешения позвонить в Россию.
Дома, на удивление, все оказалось в порядке. Шли вторые сутки ее отсутствия, и пока что, судя по всему, никто не спятил и не убил друг друга. Правда, в голосе Сергея Анюте послышались тщательно сдерживаемые панические нотки, но даже если это было и так — муж ни за что не признался бы ей в том, что уже успел совершенно замудохаться с детьми за такой короткий срок.
Положив трубку, Анюта рассеянно попросила счет. Владелец магазина, не моргнув глазом, назвал ей цифру, несколько превысившую ее ожидания, однако не такую уж и критичную. И только уже рассчитавшись, Анюта заметила, что другой посетитель — пожилой индиец, говоривший по второму телефонному аппарату, — заплатил за разговор с Америкой куда меньше, чем она сама. Ее опять развели… Дура, сама виновата! А теперь поди докажи, что переплатила — у нее даже квитанции нет. Анюта, мягкотелая и бесхребетная по натуре, не рискнула отстаивать свои права и требовать, чтобы ей пересчитали сумму. И почему ей даже в голову не пришло сразу уточнить официальные тарифы на заграничные звонки?
Расстроенная, она вышла из переговорки и медленно побрела обратно к отелю. Радостно-приподнятое настроение ее покинуло. Ужасно раздражало то, что на улицах не было тротуаров — приходилось идти буквально по проезжей части, время от времени чуть ли не прижимаясь к стенам домов, когда мимо проносился на бешеной скорости какой-нибудь лихач. От автомобильных клаксонов, гудков авторикш, мычания коров, разгуливающих прямо по дороге, и тарахтения скутеров у Анюты разболелась голова. К тому же, с ней постоянно пытались познакомиться. Каждый прохожий, завидев встречную белокожую иностранку, считал своим долгом пристать к ней с разговорами или вопросами.
— Хай!..
— Хелло, мэм!..
— Верь ар ю фром?..
— Вот изь ер нейм?..
— Уан фото, плизь!..
— Велькам ту Индия!..*
Это страшно бесило Анюту, но, стискивая зубы от злости, она только беззвучно мотала головой, давая понять, что не намерена вступать в беседы с незнакомцами на улице! И фотографироваться с ними она тем более не собирается!..
___________________________
