— Что вы понимаете под закрытостью? Я ни от кого не прячусь, — было понятно, что Тим улыбается.
— Но ваша личная жизнь — по-прежнему тайна за семью замками…
— А, ну если личная жизнь — это главное, что всех интересует, то да: я и впредь собираюсь изо всех сил скрывать ее от окружающих. И свою девушку тоже буду прятать, не обессудьте.
— Но почему? Откуда атмосфера такой строжайшей секретности?
— Оттуда, что это — слишком мое, слишком личное. Мои чувства предназначены лишь тому, на кого они направлены. А не целому свету.
— Означает ли это, что у вас есть подруга?
Секундная заминка.
— Я этого не говорил.
— Значит, ваше сердце в данный момент сво…
— Это ничего не значит, — перебил его Тим. — Если в настоящий момент я не состою ни с кем в отношениях, это не означает того, что я не могу быть просто влюблен.
— Ох, вы интригуете наших радиослушателей, особенно радиослушательниц. Сердечки многих затрепетали сейчас, я уверен. Неужели хотя бы полсловечком не намекнете, кто она?
— Нет, извините.
— Однако, когда у вас был роман с Марьяной Лукашкиной, вы не скрывали ее от общества.
— Это другое, — терпеливо разъяснил Тим. — Марьяна — популярная певица. Мы коллеги. Она публичный человек и привычна к папарацци, журналистам и навязчивому любопытству окружающих.
— Стало быть, ваша нынешняя избранница — не звезда?.. Оставайтесь с нами, и вы узнаете ответ на этот вопрос после рекламной паузы! — оттарабанил Артур.
Девчонки-поклонницы переглянулись между собой и склонили головы ближе друг к другу.
— Узнаете ответ, как же, — усмехнулась президентша ярославского фан-клуба Настя. — Так он вам и сказал… Тим в этом деле кремень.
— Да и без его пояснений понятно, что он говорил о ней… Об этой стерве, — вполголоса сказала Окси. — О Лике своей.
— Точно, — поддакнули остальные со скорбными физиономиями.
— Они вчера в отель в первом часу ночи заявились, — подлила масла в огонь Мила. — Стояли и ворковали у дверей ее номера, как голубки.
— Целовались? — в ужасе спросила Ира, чуть не подавившись пирожком.
— Слава богу, нет… Хотя она, по-моему, была не прочь. Но Тим вчера был очень уставшим и торопился лечь спать.
— По-моему, она сама на него нагло вешается, — поджала губки Настя.
— Сама, это же сразу видно! — горячо поддержали остальные. — Ни стыда, ни совести… Шалава!
— Она и некрасивая. Ничего особенного в ней нет, — фыркнула Мила. — Вот совершенно обычная. Встретишь в толпе — и внимания не обратишь. Эх, вот бы проучить ее… Да только как?
— Может, ее мужу нажаловаться? — нерешительно предложила Ира. Окси помотала головой.
— Не вариант. Слишком сложно будет его разыскать. Он — персона не публичная, мы даже имени его не знаем, не говоря уж о каких-то более личных деталях. Не у этой же… у Лики… спрашивать. И тем более не у Тима.
— Можно ее самим запугать. Не всерьез, а так — слегка, для острастки, — мечтательно произнесла Настя. — Только вот каким образом?
В глазах у Окси внезапно вспыхнули дьяволята.
— Есть идея, — заговорщическим тоном произнесла она.
Москва
Выбравшись из теплой подземки, где их чуть было не разморило, в стылую зимнюю темень, Катрин с Валькой бегом припустили к дому Виктории Кузьминичны. Было почти двенадцать часов, и девушки спешили изо всех сил, словно карета вот-вот должна была превратиться в тыкву.
— Стой! — выдохнула наконец запыхавшаяся Валька, глотая широко разинутым ртом морозный воздух и дергая подругу за рукав пуховика. — Я больше не могу… А чего мы, собственно говоря, несемся, как кобылы?
— Ну как же, — Катрин пожала плечами. — Неудобно… поздно уже. Виктория Кузьминична, должно быть, волнуется.
— Вот еще! — скептически фыркнула Валька. — С чего бы ей волноваться? Мы ей не родственницы и не подружки. Просто снимаем у нее жилье.
— Все равно неловко как-то, — поежилась девушка. — Припремся среди ночи, растревожим старого человека… Что она о нас подумает? В день приезда ты в двенадцать вернулась, сегодня обе шлялись до полуночи…
— Ну, не зря же она нам запасные ключи дала. Значит, понимает, что мы не станем сиднем сидеть в комнате. Мы приехали в Москву гулять и развлекаться!
— Я не пойму, что ты предлагаешь? — на лбу Катрин образовалась озадаченная морщинка. — Пойти погулять и поразвлечься? Вот прямо сейчас?!
— Да нет же, — Валька усмехнулась, — какое там "гулять", задницы морозить только. Просто… — она многозначительно покосилась в сторону ярко освещенных окон круглосуточного мини-маркета, напротив которого они остановились. — Душа не на месте как-то. Переживаю за завтрашнюю игру, ну и за ребят конечно. Может, купим вина? Выпьем дома по паре бокалов, спать лучше будем.
— Ты предлагаешь распивать алкоголь на кухне у Виктории Кузьминичны? — спросила Катрин таким тоном, будто сомневалась в подругином рассудке. — Тогда она нас точно с квартиры погонит. Прямо на мороз, без шапки, в ночь холодную…
