— Здравствуйте, мы нашли ваше резюме на «Хедхантере», вы хотите работать дизайнером-консультантом кухонных гарнитуров?
— Дааа, очень хочу, только у меня нет опыта, я там написала об этом в резюме.
— Ничего страшного, мы вас всему научим.
— А когда обучение? Я вот прямо сейчас не могу.
— Ближайшая группа 16-го мая. Вас записывать?
— Да.
Так я и попала в свою воронку.
Нет, началось все еще раньше. Еще до того, как я попала на эскалатор «Румера» с воплем «хочу здесь работать». Началось все с Джулии Кэмерон и ее книги «Путь художника». Я начала участвовать в челлендже по книге. Нас было 24, и мы собрались в путь, чтобы в едином порыве проходить книгу, 12 недель выполнять задания, писать отчеты по каждой пройденной главе и поддерживать друг друга. Одним из заданий было написать, какие бы жизни вы еще хотели прожить. Я написала, что хотела бы быть еще виолончелисткой, диджеем, преподавателем йоги и дизайнером интерьера. А на следующий день настрочила новое резюме. И сразу же послала его в две компании. Одна отказала сразу, другая пригласила на собеседование в «Румер».
Да нет же, все началось еще раньше. Это резюме на «Хедхантере» было пятым. Первые четыре я сделала в апреле из одного, которое висело там еще с февраля. С того момента, как я начала искать работу.
Вообще я двигаюсь по жизни, вдохновляемая своими штрихами. Людьми, сильно похожими на меня. Это те версии, которыми я могла бы стать или была когда-то. Так, на занятии по соматике и кинезиологии я встретила Ирину. Дело было в апреле. Мы пошли с ней до метро и разговорились. Ирина была такой хрупкой и тоненькой, таким улыбающимся звоночком, немолодым, но журчащим и чистым ручейком в больших очках и с красной губной помадой. И если ее не отвлекать, то она шла и будто бы все время слушала какое-то внутреннее радио. Слушала внимательно, уходила в него глубоко, почти полностью. Но если задать вопрос, то выныривала из своих глубин и отвечала.
— Ира, а ты кем работаешь?
— Я? Редактором, — я чуть не подскочила от неожиданности.
— А где?
— В издательстве.
— Надо же. Я в два издательства подавала резюме, нигде не взяли. А ты филолог?
— Да нет. Я вообще первый раз попала в издательство.
— А, через знакомых?
— Нет, через «Хедхантер». Написала резюме, послала, они мне предложили сделать тестовое задание, ну и взяли.
— Без опыта?
— Ну да, я бывший хантер, я работала рекрутером, и я знаю, как написать резюме так, чтобы тебя взяли.
— Ира, а можешь посмотреть мое резюме, что с ним не так? Я тебе вечером пришлю.
— Да, присылай. А в издательстве я первый месяц работаю, еще неизвестно, понравится мне или нет. Или я им не подойду.
— А почему ты не хочешь рекрутером? Хорошая же профессия.
— Там, где я работала, было не очень. Да, денег было много, в один месяц я где-то тыщ 400 получила. Но мне как-то стыдно было получать эти деньги, слишком завышенные ставки у нашего агентства были, я эти деньги слишком легко, будто бы нечестным трудом заработала.
Ире резюме я послала, она сказала, что 4 страницы подробностей читать никто не будет. Надо сокращать и писать вообще по-другому, не перечисляя все свои обязанности, а кратко и только самое важное. Неделю я переписывала резюме и в какой-то момент поняла, что 20 лет работы с текстами ну никак не ужать до читабельного формата. И тогда мой накопленный опыт взорвался и прекрасно разбился на 4 куска: Пишущий редактор, Копирайтер, Корректор, SMM-менеджер / Администратор сайта. Может, так я найду что-то поинтереснее Правительства Москвы, которое я только и ловила на первое свое резюме. Потому что последним местом работы значился Портал Мэра и Правительства Москвы Мос. ру в 2021 году, вот за меня и взялись разные Департаменты.
В марте я ездила на очное собеседование, кажется, в Департамент парковочного пространства. Там было стабильно, тихо и ровно, как на кардиограмме трупа. Трупу обещали платить 60 тысяч на руки и просили каждый день приезжать и читать приказы. «Ничего сложного, главное — внимательность, и вы смотрите на жизнь трезво, у вас ребенок, вам же нужно заботиться о его будущем». Именно! Каждое слово редакторши было правильным, и каждое убеждало меня в том, что я не хочу прожить это будущее здесь. Действительно, у меня ребенок, и мне нужно думать о его будущем. Во-первых, ему нужна живая мама с интересной работой, а не мумия за 60 тысяч, а во-вторых, возможно, ему будет лучше жить в другой стране, по крайней мере более теплой, чтобы хоть как-то облегчить жизнь с аденоидами. В Департаменте не было жизни, в каморке, где проходило собеседование, не было даже окна, только стальная закрытая дверь в какие-то стальные миры, видимо, уводящая в машинное отделение этой бюрократической машины, сортирующей бумажные и электронные документы. А по коридорам без окон сновали маленькие винтики, которые выбрали стабильность.
