И он камнем упал на расхваставшегося Петуха и чуть было не убил его, но в это время второй Петух выбрался из своего укрытия, и они вдвоем с победителем разделали Ястреба в пух и перья.
Голуби, страдавшие от налетов Коршуна, попросили Орла заступиться за них. Орел согласился и, спрятавшись в птичнике, дождался очередного налета Коршуна, напал на него из засады и тут же уничтожил его. Когда Орел так наелся, что мог двигаться с трудом, Голуби в порыве благодарности выклевали ему глаза.
Проголодавшийся Волк, проходя мимо избы в лесу, услышал, как Мать говорит своему Ребенку:
– Сейчас же угомонись, а не то я выброшу тебя из окна, и Волк съест тебя!
Он прождал под окном целый день, становясь все злее и голоднее, но только вечером Хозяин, вернувшись домой из сельского клуба, ни слова не говоря, выбросил и Мать, и Ребенка.
Волк, жадно уничтожавший человека и подавившийся связкой ключей, попросил Страуса засунуть голову ему в глотку и вытащить ключи, что Страус тут же и сделал.
– Я полагаю, ты ждешь награды за свое доброе дело? – оскалившись, спросил Волк.
– Доброе дело – само по себе награда, – ответил Страус. – Я съел ключи.
Пастух, у которого украли вола, молил богов показать ему вора и клялся, что он пожертвует за это козла. Как раз в этот момент к Пастуху подошел Лев, с пасти которого капала кровь украденного вола.
– О, добрые боги! – сказал Пастух, возобновив прерванную было молитву, – Я бесконечно благодарен вам за то, что вы показали мне вора, и если теперь вы уберете его, я пожертвую вам еще одного козла.
Услышав, что Государство – накануне вероломного нападения врага, Армейский Конь, принадлежавший Полковнику Милиции, предложил свои услуги бежавшему мимо Мельнику.
– Почетный долг и святая обязанность – умереть за свою страну, – сказал Мельник, – но я не могу довериться тому, кто покидает свой пост в минуту грозной опасности!
Что-то в этих словах показалось ему удивительно знакомым и, вглядевшись в Мельника, Армейский Конь узнал своего переодетого хозяина.
Правдивый Человек нашел на дороге музыкальный инструмент и захотел узнать, как он называется.
– Какой клевый саксофон! – сказал музыкант, которому он показал инструмент.
Обрадовавшись, что он нашел рыбий рожок, Правдивый Человек в следующий раз взял его с собой на рыбалку и, забросив удочки, дул в него целый день, чтобы клев был лучше, но до самого вечера не только ему не удалось поймать ни одной рыбешки, но и никому в том месте, где он ловил. По дороге домой он встретил друга, и тот спросил его, удачный ли был день.
– Для рыбной ловли – так себе, – ответил Правдивый Человек, – но зато незабываемый день для занятий музыкой!
Погонщик вез на тележке товары широкого потребления. Когда колеса забуксовали в разбитой колее, он, не приложив никаких усилий, стал молить Геркулеса придти ему на помощь.
– Ленивый малый! – сказал Геркулес. – Ты просишь меня помочь тебе, даже не приложившись к тележке сам!
Тогда Погонщик приложился к такому количеству наиболее ходовых товаров, что лошади легко убежали с остатком.
Черепаха вызвала Зайца, смеявшегося над ее медлительностью, бежать наперегонки. Лиса, которую они выбрали в судьи, расположилась на финише, и они дружно стартовали: Заяц – включив первую скорость, а Черепаха – черепашьим шагом, поскольку у нее не было никакого другого желания, кроме как посмеяться над Зайцем, заставив его лезть из кожи. Погуляв таким образом некоторое время, Черепаха неожиданно увидела очевидно спавшего у обочины дороги Зайца и, решив, что у нее появились шансы на победу, поползла так быстро, как только можно ползти. Несколько часов спустя, задыхаясь от усталости, она доползла до финиша и потребовала, чтобы ее объявили победителем.
– Ну, нет! – сказала Лиса. – Заяц уже давно побывал здесь, но побежал назад, чтобы оказать тебе моральную поддержку на дистанции.
Лев, пытаясь заманить Быка туда, где он мог бы безнаказанно напасть на него, сказал:
– Приятель, я убил великолепную овцу; не хочешь ли ты пойти со мной и полакомиться свежей бараниной?
– С удовольствием, – сказал Бык, – но не раньше, чем ты подкрепишься на дорогу. Будь другом, поешь немного свежей травы!
Старый Отец, огорченный поведением своих непослушных Сыновей, принес домой вязанку прутьев и предложил детям сломать ее. Долго и безуспешно провозившись с вязанкой, они вынуждены были признаться, что не могут этого сделать.
– Вот преимущество истинно братской сплоченности, – сказал Старый Отец. – Вместе они несгибаемы, но взгляните-ка, как легко обломать их поодиночке, – и, выдернув из вязанки один прут, он обломал его о голову старшего Сына, продолжив это занятие до тех пор, пока все они не были обломаны.
