Затем, решив больше ничего не предпринимать, они вышли и, оглянувшись, с удовлетворением отметили, что Беллами продает свою книгу.
Кошка влюбилась в Юношу и стала умолять Венеру сделать ее женщиной.
– Я могла бы сказать, – заметила Венера, – что ты и сама могла бы это сделать, не беспокоя меня. Тем не менее – будь женщиной!
Затем, желая убедиться в том, что превращение было полным, Венера подпустила к ней мышь, и женщина, взвизгнув, так показала себя, что Юноша не женился на ней.
Уже умирая и зная, что за время его болезни его сыновья, играя в карты с доктором, дали винограднику зарасти сорняками, Фермер сказал им:
– Мальчики, в нашем винограднике зарыто огромное сокровище. Копайте там, пока не найдете его.
В результате сыновья выкопали все сорняки, и весь виноград тоже, и даже забыли похоронить отца.
Богатый Человек хотел сказать явную ложь, но ложь -оказалась таких чудовищных размеров, что явственно застряла у него в горле, и ему пришлось пригласить Редактора с тем, чтобы тот записал и обработал ее и опубликовал вместо передовой статьи, тем самым заставив проглотить ее других. Но когда Редактор предъявил ему счет, Богатый Человек сказал:
– Так тебе еще мало того, что я воздержался от советов по поводу твоих капиталовложений?!
Судья был разбужен шумом адвоката, защищавшего Вора, и, оглянувшись во гневе, был уже готов приговорить Вора к пожизненному заключению, когда тот сказал:
– Осмелюсь попросить вас освободить меня, и поверьте – я в долгу не останусь.
Купленный этим пустым обещанием, довольный Судья отпустил его. Вскоре он обнаружил, что это было более чем пустое обещание, поскольку, проворовавшись, он был освобожден Вором, который стал Судьей.
Члены Законодательного Собрания, которым было заявлено, что они самые подлые воры в мире, решили покончить жизнь самоубийством и купили себе по савану. Сложив их в удобном месте, они приготовились перегрызть друг другу глотки, но, пока они точили зубы, какие-то Бродяги, проходившие той же большой дорогой, украли их саваны.
– Живем, ребята! – воскликнул один из Законодателей. – Мир лучше, чем мы думали, – в нем есть гораздо более подлые воры!
Рабочие обувной фабрики объявили забастовку, заявив: "Зачем нам кормить и одевать своего хозяина, когда у нас у самих мало чего есть?" Хозяин, не дождавшись рабочих и сочтя времена тяжелыми, сжег фабрику, чтобы получить хотя бы страховку. Тогда забастовщики решили бойкотировать медный грош.
Издатель, превозносивший честность, смелость и предприимчивость своей газеты, был очень расстроен, узнав, что подписчиков становится все меньше и меньше. Но однажды его осенило, что следовало бы просто перестать писать о том, что его газета честна, смела и предприимчива, и сделать ее такой. "Если эти качества столь непопулярны, – рассуждал он, – то не имеет смысла популяризировать их." При новой политике у него оказалось столько подписчиков, что его конкуренты изо всех сил старались пронюхать, в чем секрет его успеха, однако он хранил его до тех пор, пока не умер и его секрет не умер вместе с ним.
К Членам Законодательного Собрания, занятым описью своих состояний, в конце заседания подошел Честный Горняк и предложил им поделиться с ним.
– А почему ты не обзавелся своим собственным состоянием? – осведомились Члены Законодательного Собрания.
– Потому, – ответил Честный Горняк, – что я все время был занят добыванием золота, и у меня совершенно не осталось времени раздобыть что-нибудь стоящее.
Члены Законодательного Собрания посмеялись над ним, заметив, что если он тратит время на всякие безделушки, то ему нечего ждать участия в дележе прибылей промышленности.
Государственный Служащий, занимаясь сносом величественного здания капитолия, встретил Привидение своего предшественника, который вышел из своей политической могилы, чтобы предупредить его о том, что Бог все видит. Так как место встречи было уединенным, а дело было глубокой ночью, Государственный Служащий снес величественное здание капитолия и, обратившись к Привидению своего предшественника, предложил вырвать ему ноги. Привидение ответило, что у него и рук-то никогда не было, и пока они выясняли отношения, другой Государственный Служащий молча присоединил величественное здание капитолия к своей коллекции.
