Как и у всякого завзятого компьютерщика, аппаратура моя находилась в полуразобранном виде, системные блоки стояли где попало, демонстрируя свое богатое внутреннее содержимое. Единственного письменного стола хватало только для пары больших мониторов. С каждым новым купленным компом мне приходилось покупать все более длинные соединительные кабели, они безбожно путались друг с другом, и я уже сам с трудом понимал, как все это умудряется работать одновременно и слаженно. Пятый компьютер переполнил чашу и разрушил зыбкое, на грани хаоса, равновесие. Мои компы объявили забастовку и дружно повесились.
Пока я воевал с хитромудрой техникой, приспособив под третий монитор единственную свою кухонную табуретку, пропиликал звонок — явился мой приятель Вадик.
Иногда малозаметное событие является предвестником чего-то серьезного, способного перевернуть всю вашу жизнь. Так и случилось — вышеописанный звонок провозгласил начало первого акта драмы. Тогда я еще не знал этого. Думал, что все закончится обычным употреблением пива на кухне.
— Жмот ты, Митя, — сказал мне Вадик. — Денег у тебя до черта, а живешь как подплинтусный таракан, в антисанитарных условиях.
Мой старый приятель Вадик — специалист по художественному оформлению ротового фасада, проще говоря, зубной протезист. Окончил медицинское училище, поэтому понятие о гигиене имеет. Во всяком случае, в его квартире все вычищено и вылизано. Я сам видел.
— Ты прав, Вадя, — грустно согласился я и отхлебнул пива.
— Вот сидишь ты на ящике из-под бутылок, — продолжил нравоучение Вадик, — плющишь свою и без того плоскую задницу. А все почему? Потому что последнюю табуретку уволок. Разве это дело?
— Не дело, — кивнул я.
На табуретке, как я уже говорил, устроился третий монитор. Системный блок может и на полу притулиться, а вот монитору положено сидячее место. Иначе ни черта не видно будет, а это уже непорядок. Мой рабочий офисный стул пришлось уступить Вадику, как гостю. По большому счету, мне было абсолютно безразлично на чем сидеть — в кресле, на пластмассовом ящике или даже на полу. Хотя, смею заметить, на табуретке все же удобнее.
— Мне нужен хороший компьютерный стол, — признался я. — Я думал над этим вопросом, даже нашел кое-что в Интернете. Картинка там есть — не стол, пульт управления звездолетом. Сказка, загляденье. Вот только как такое сделать? Сам не умею — руки не тем концом вставлены. А в фирму обратиться — разоришься. Видел я их цены…
— Все-таки ты жмот, — снова констатировал Вадим. — Правильно, зачем выкидывать бабки, если комп может и на табуреточке постоять. А что будет, когда следующий аппарат купишь? Кухонный стол туда поволочешь?
— Ну, не знаю… Поживем — увидим.
Вадик закурил, стряхнул пепел в обломок кокосовой скорлупы, служивший пепельницей, уставился на меня раздраженным взглядом.
— Знаешь, в чем твой дефект? — спросил он.
— У меня нет дефектов.
— Есть. Есть ярко выраженный дефект. Бывает такое: человек приятный, просто красавчик, одет с иголочки, а рот откроет — хоть стой, хоть падай. Зубы — как деревенский забор, половины штакетин не хватает, вторая половина — гнилая. И сразу видно — задница этот человек, на зубах экономит. Экономит на своем здоровье, на комфорте, на имидже своем. В общем, на самом главном.
Такой вот у меня друг Вадик. Любит философские обобщения. Только почему-то его жизненные примеры всегда облачены в стоматологическую форму.
— У меня зубы в порядке.
— Твои гнилые зубы — эта вот квартира. — Вадик ткнул пальцем в кучу грязных тарелок, за неимением буфета сваленных на подоконнике. — Зайти сюда страшно. Сам не понимаю, что делаю в этой помойке.
— Ты мой друг. Тебе приятно сидеть и пить со мной пиво.
— Противно мне. Если бы ты был бедным, я бы спонсировал тебя по дружбе, сам бы купил все, что нужно. Так ведь ты богаче меня в десять раз, жадюга.
— Плевать мне на материальные ценности, — я еще пытался обороняться, — не это главное в жизни, Вадик…
— А что главное?! — взорвался Вадим. — Жить в бомжатнике?! Что у тебя за жизнь? Никуда ты не ходишь. В телевизор таращишься Да пиво лопаешь. Из хаты своей, по-моему, совсем уже не вылезаешь…
— Ну почему? А бильярд?
— Пошел ты со своим бильярдом!
Вадик поднялся на ноги и собрался уходить. Почему-то я понял, что уходит он навсегда. Это меня добило.
— Сдаюсь, — сказал я. — Будет у меня мебель. Завтра же приступлю к ее покупке. Может, посоветуешь чего?
