— Это сборники научных статей, — Хуч с любовью провел пальцами по стопке истрепанных брошюр, — начиная с пятьдесят восьмого года и заканчивая две тысячи первым. Все они посвящены высшей нервной деятельности. Я притащил их из медицинской библиотеки.
— Для чего тебе нужна эта заумь?
— Наши узоры. Все дело в них. Тебе никогда не хотелось узнать, откуда они появились? Ты же не думаешь, что их изобрел пролетарий-плиточник?
— Понятно… — Я картинно сложил руки на груди. — И что тебе удалось откопать?
— У этих трудов есть одна интересная особенность — все они написаны учеными нашего города.
— И что с того?
— По данным конференции, феномен снижения уровня олигофрении имел место только в Нижегородской области, больше нигде. Из этого можно сделать вывод, что узоры были разработаны в Нижнем.
— Ты хочешь найти людей, которые это сделали?
— Да, конечно.
— Их убил Игорь, — жестоко сказал я. — Убил, закопал, на дощечке написал. Технологию присвоил себе. А мы разберемся с ним самим — другого выхода у нас нет. На этом закончится плохая история и начнется история хорошая. Я назначу тебя, Хуч, главным координатором по исключительно гуманному применению наших графических комбинаций. Нобелевку можешь забрать себе — думаю, это будет Премия Мира. Не нужны нам создатели узоров — старых и новых. Будем надеяться, что их нет в живых. Эта игрушка слишком опасная, дорогой мой Хуч.
— Игорь пудрит нам мозги, — встревоженно сказал Хуч. — Он обманывает нас, и пока я не могу понять в чем. Нам нужна информация, как можно больше достоверной информации. Иначе он обведет нас вокруг пальца.
— Виталия Сергеича не обведет! — уверенно заявил я.
Виталий Сергеевич Ольгин уселся в кресло, открыл кейс и кинул на стол пяток цветных глянцевых фотографий:
— Его физиономия?…
— Он самый, — сказал я, морщась от пикантной смеси удовольствия и отвращения. — Толстая рыжая сволочь. Как его зовут, узнали?
— И в самом деле Игорь. Игорь Федорович Сяганов. Живет на отшибе, на окраине Сормова. Адрес известен. Занятная у него там избушка…
— Сяганов? — Хуч оживился. — Знакомая фамилия. Где-то я ее видел…
— Подожди! — Я нетерпеливо махнул рукой. — Виталий Сергеевич, как вы его зацепили?
— Очень просто. Он регулярно следит за вашей квартирой. А я — за ним. У него «Жигуль» третьей модели, старый, но в приличном состоянии. Стекла — высокой степени тонирования. Каждый день с двух дня до десяти вечера Сяганов проводит на улице, выходящей к вашему подъезду. Несколько раз сопровождал вас, Дмитрий, по пути следования вашего автомобиля.
— Вот гад, — выдохнул я. — Ну ладно, попался, голубчик. Когда брать его будем?
— Брать? — Брови подполковника приподнялись как бы в искреннем недоумении. — Что значит — брать?
— Как что? — На этот раз удивился я. — Мы приходим к нему в дом, берем его за хибон и… как бы это сказать… нейтрализуем. Потом забираем то, что принадлежит нам. А потом уезжаем.
— А в его доме есть что-то, принадлежащее вам? — Ольгин хитро прищурился.
— Есть.
— Все это незаконно, господа, — спокойно сказал Ольгин. — Абсолютно незаконно. Действия, которые вы планируете, грозят вам статьей Уголовного кодекса Российской федерации. Точнее, сразу тремя статьями.
— Я ничего не планирую, — тут же забормотал Хуч. — Митя, я же тебе говорил, зря ты все это, ничего не выйдет…
— Помолчи, — оборвал я его. — Виталий Сергеевич, давайте говорить откровенно. Как вопросы такого рода решаются в вашем агентстве? Вы же их как-то решали до сих пор? Вы сами говорили, что для вас нет невозможного.
— Говорил… — Ольгин забарабанил пальцами по столу, полез за очередной сигаретой. — Можно, конечно, решить, если постараться, но сложно, сложно… Во-первых, у этого вашего Игоря не дом, а настоящий бастион. С виду — обычное одноэтажное строение, примыкает к заброшенному складу. Участок шесть соток, окруженный деревянны»: забором. Но есть основания подозревать, что на территории участка имеются подземные помещения, связанные с территорией склада. Я видел, как субъект наблюдения заходил в свой дом и через десять минут выходил с территории склада. Что там — просто туннель? Вряд ли. Я думаю, что там могут быть обширные помещения, защищенные современными техническими средствами. Значит, захватить субъекта на его территории будет не так-то просто, потребуется создание опергруппы из трех-четырех человек. Естественно, поскольку операция незаконна, всем им придется прилично заплатить…
Ольгин выразительно посмотрел на меня.
— Естественно. — Я кивнул.
— Дальше: поскольку дом находится в населенном районе, операцию захвата могут наблюдать немало свидетелей. А это — немедленный вызов милиции и большие неприятности. Поэтому вопросы с УВД нужно решить заранее. Получить, так сказать, негласное разрешение. Лучше даже, чтобы во время операции присутствовал наш человек из Сормовского отдела УВД. Само собой, не бесплатно, человека нужно отблагодарить.
Я снова кивнул.
— В общем, то, чего вы хотите, будет стоить приличных денег, — резюмировал подполковник.
— Сколько именно?
— Нужно посоветоваться с людьми, все обсчитать…
