Да, прибыли. Увидели…
Сначала в чистом безоблачном небе появились дымки. Не дымы сторожевых костров или плавилен, а разноцветные струйки, полные тусклых и ярких оттенков давно пробужденной и непрестанно используемой магии.
Затем взору пленников предстала главная цитадель Оберландмарки, возведенная на широком скалистом возвышении. Цветные колдовские дымы поднимались из-за высоких зубчатых стен и курились в узких бойницах, а сам замок – большой, просторный – напоминал скорее гигантский языческий жертвенник. И именно сюда, в этот каменный алтарь, Чернокнижник вез своих заложников.
Никогда прежде Дипольд не видел ничего подобного, а потому смотрел на крепость маркграфа с раскрытым ртом и вытаращенными глазами. Смотрел на скалы, уходившие в стены. На стены, являвшие собой продолжение скалистых выступов. На выпирающие из первозданной древней породы массивные округлые башни – там, где не хватало скал. На гигантские валуны, размером с башни, подпирающие и без того мощную кладку.
Казалось, сами кости гор выступали здесь сквозь податливую плоть земли и заново обрастали иным мясом – прочным, каменным, облагороженным руками человека. Замок и скалы, словно спаянные воедино, дополняли и укрепляли друг друга, образуя удивительнейшую, неприступнейшую твердыню. Да, именно твердыня – вот оно, самое подходящее определение для такого…
Естественные преграды гармонично сливались здесь с искусственными надстройками и укреплениями, возведенными людьми. Дикий, не тронутый, не вывороченный со своего исконного места камень, и камень, тщательно обработанный зубилами каменотесов, лежали друг подле друга и друг на друге. И не мешали друг другу. Но – крепили друг друга. Некоторые бойницы были прорублены прямо в скальной породе. А некоторые скалы несли на себе целые боевые площадки и галереи. Властитель Оберландмарки знал, где и как строить свою крепость…
Над замком главенствовала высокая и мощная скала-башня. Донжон[10] располагался в самом центре оборонительного комплекса. Над островерхой крышей колыхался тяжелый оберландский стяг. Все та же серебряная змея на синем фоне.
С трех сторон, у самого основания цитадели – незыблемого и несокрушимого – крепость неравномерно окружали крутые обрывы разной глубины. Где-то в два-три человеческих роста. Где-то в двадцать-тридцать. Разумеется, там, где пропасть невелика, стены повыше и повнушительнее, но в целом… Естественных преград, в общем-то, было вполне достаточно, чтобы на этих подступах не утруждать себя рытьем рва и насыпанием вала. К тому же под обрывами расстилалась каменистая пустошь и лумски с невысокой травкой, так что незамеченным сюда не подобрался бы ни один враг. Лишь на изрядном отдалении от замка зеленел большой лес, изрезанный частыми, теряющимися меж деревьев тропками.
С четвертой стороны, откуда, собственно, и можно было подняться к крепости, виднелись врата – двустворчатые, большие и тяжелые, стиснутые двумя пузатыми башнями. Поверх ворот и промеж башен располагалась широкая, просторная надвратная боевая площадка, по толщине и прочности кладки едва ли уступавшая самим башням. Над площадкой развевалось еще одно синее полотнище с серебряной змеей.
Видимо, в замке тоже увидели и признали знамя маркграфа, реявшее над приближающимся отрядом. Под звуки сигнального рога медленно раздвигались толстые, обитые железными полосами створки ворот. Словно пасть раскрывалась. Лениво так…
Здесь, перед въездом в замок, имелись уже и крутобокий плотный вал из утрамбованной земли и массивных глыб, и ров – сухой (воду на возвышенности трудно удержать даже магией), но глубокий, с отвесными, выложенными камнем стенками и часто утыканный понизу заостренными кольями. Привычный глазу Дипольда подъемный мост, правда, отсутствовал. Вместо хлипкого, подъемного надо рвом горбатился постоянный мост. Каменный, прочный, надежный, с мощными опорами. Ведущий прямо к воротам. По такому, конечно, можно подвести таран. Но зато такой мост выдержит и тяжесть стального голема, выходящего из замка навстречу врагу. Причем не одного голема способен выдержать этот мост. И не двух, и не трех.
И потом, что касается таранов… Вверху, между зубцами стен, грозно торчали стволы крупных крепостных бомбард, готовые встретить увесистыми ядрами любого неприятеля, осмелившегося приблизиться к заветному мосту на расстояние выстрела.
В замок отряд змеиного графа вступал в походном порядке: половина всадников впереди, половина – сзади. Шестиколесная повозка с големом и пленниками – в центре. Проход через воротную арку был сродни проходу через ущелье. Такой же глубокий, тесный, темный. Страшный.