— Скорее всего, их определят на какую-нибудь дальнюю колонию. На планеты конфедератам ход заказан, но имеются спутники с атмосферой, шахтерские поселки на астероидах… Есть много мест, где нужны молодые рабочие руки…
— То же рабство, вид сбоку. Вкалывать за гроши, чтобы не сдохнуть. Понятно… Полковник, как вы думаете, если я оставлю их здесь, с ними что-нибудь случится? Мне нужны какие-то гарантии безопасности — для них и для планеты в целом.
— Ничего не могу обещать, но… Мы можем обменять кое-какое барахло из Сезама на автоматические орбитальные станции. У тебя там есть дорогущий антиквариат, знаешь ли… Конфедераты выкупают старинные штуковины: наследие всего человечества, и всё такое… А еще — слитки, да. Со слитками металлов будет проще всего: оторвут с руками. В общем, тебе бы заглянуть к нам на Дезерет, уладить свои дела с планетой, наградами за поимку пиратов и всем прочим. А потом уже — всё остальное.
— Все дороги ведут в Дезерет?
— Именно!
— Ладно, летим на Дезерет.
— Ох-ре-неть, — только и смог сказать Гай, глядя в иллюминатор.
Эбигайль специально убрала бронированные створки, чтобы команда и единственный пассажир могли во всей красе увидеть Дезерет — цитадель Конфедерации.
Огромная, сверкающая мириадами огней, причудливых очертаний космическая станция, ранее бывшая планетоидом, вращалась по эллиптической орбите вокруг звезды Шенандоа — белого карлика. Именно здесь, на пересечении важнейших торговых маршрутов, звездные скитальцы, заложившие основы Конфедерации и современного мироустройства, впервые осознали свое могущество и решили, что могут диктовать условия всему обитаемому космосу.
Богатые редкоземельными элементами и тяжелыми металлами недра единственной крупной планеты — Джексона — давали строительный материал для объектов инфраструктуры, верфей, заводов и фабрик. Из астероидного пояса, обильного льдом, поставляли воду для системы жизнеобеспечения Дезерета.
Сверкая всполохами двигателей, из гиперпрыжков выходили корабли и, подчиняясь командам десятков маяков и сотен диспетчеров, отправлялись к одному из множества грузовых или пассажирских терминалов станции. Этот упорядоченный хаос заставил Гая на секунду закрыть глаза: он и сам работал диспетчером на Тильде-Бэ, но три-четыре ржавых мусоровоза в сутки — это даже и сравнивать было тяжело с происходившим здесь действом.
— «Самтер», на связи терминал-42, расчетное время стыковки — семнадцать минут! — раздался молодой женский голос. После паузы диспетчер добавила уже менее официально: — Ребята, скажите, что у вас хорошие новости?
— Привет, Лиззи! — откликнулась Эбигайль. — Новости отличные, забегу к тебе на кофе вечером!
— Жду, жду! — заметно повеселела диспетчер. — Переключаюсь, у меня сухогруз с Ред Сокс… Конец связи!
Корвет по пеленгу подошел к сорок второму терминалу, и магнитные зацепы намертво зафиксировали корпус «Самтера» напротив шлюза. С шипением присосалась гармошка трапа.
— Теперь — порция унижений! — хохотнул Заморро.
— Пф-ф-ф! Ребята из санконтроля видели такое количество задниц, что твоя тощая жопа не представляет для них никакой эстетической ценности, — откликнулся Мадзинга.
— Тут есть еще одна жопа, совершенно новая, — подмигнул Заморро Гаю. — Не переживай, это быстро. Должны же они убедиться в том, что мы не переносим на себе зловредных организмов и вирусного программного обеспечения. Ну что, мальчики — налево, девочки — направо?
Команда «Самтера» уже сгрудилась у шлюза. Само собою получилось, что образовались две группы: одна вокруг полковника Крюгера — абордажники, Эбигайль и Гай Кормак, вторая — из сторонников Хайтауэра.
— А пираты? — огляделся Гай. — Они так и сидят там?
— О них позаботятся люди из службы исполнения наказаний. Мы свое дело сделали: Курт, Дум-Дум и их подельники — на Дезерете. Курта точно отправят на электрический стул, остальных — как повезет… Может, даже в штурмовики попадут! — разъяснил Мадзинга.
— Это как понять? — удивился парень.
— Модуль — в затылок, видеофиксатор — в лоб, автомат — в руки и вперед: воевать во благо знамени с Южным Крестом. За Конфедерацию то есть.
— Рабство? — поморщился Гай.
— Не рабство, а принудительные работы! — назидательно поднял палец вверх Заморро. — Особенно актуально для ребят с отсталых планет: как будто у них был выбор, когда пираты делали из них киборгов…
Наконец, двери отворились. Первой по трапу прошла Эбигайль, секунд через десять — все остальные. Конфедерация придерживалась политики гендерного равенства, но практику общих туалетов и совместных душей, как, например, на Талейране, не вводили. Потому и санконтроль мужская и женская части команды проходили раздельно.
Зеленый луч сканера и дезинфицирующий аэрозоль, анализ крови и слюны, самый обычный душ, потом — гардероб, и всё — вход на Дезерет открыт!
— Полковник, я хотел спросить насчет моего багажа… — замялся Гай.
