Гостиницу они нашли довольно быстро. Жители окрестных селений, съехавшиеся на ярмарку, предпочитали останавливаться у родственников или друзей, или ночевать прямо в машинах. Туристов больше интересовали горные лыжи и альпинизм, и они предпочитали селится сразу в курортных комплексах, заезжая в городки только на экскурсии и чтобы купить сувениров. В общем — ажиотажного спроса на номера не наблюдалось.
Небольшое уютное здание с заросшими плющом стенами, внутреннем двориком, замшелым каменным забором и вывеской готическим шрифтом показалось привлекательным им обоим.
— «Gänseblümchen» — прочитала Алиса. — Это значит — маргаритка. Цветочек такой.
— Это на каком языке?
— На альтрайтском.
— Ты знаешь альтрайтский?
— И рашен, и нуэво-латино, и эльфийский, и немного — нихонго…
— И это я — таинственный?
— Ну-у-у, я была прилежной ученицей, знаешь ли. Когда с тобой никто не общается и не зовет гулять — остается больше времени на полезные вещи, — она взялась за медную дверную ручку: — Мне здесь нравится, давай зайдем, а?
Деревянная, под старину, дверь отворилась. Сью и Алиса оказались в небольшом холле, по стенам которого висели щиты с гербами, охотничьи трофеи, холодное оружие. Теплый свет от желтых светильников, треск огня в камине, мягкие диваны, пушистые ковры, книжные полки…
Благообразного вида пожилой портье в старомодных очках глянул на них и спросил:
— Чем могу помочь молодым людям?
— Нас шестеро, — сказала Алиса. — Мы бы хотели у вас остановиться: поужинать, переночевать.
— Сейчас посмотрим… — он зашуршал листами огромного гроссбуха и Сью мысленно поапладировал: никаких терминалов и компьютеров, красота! — Хм! Остались только одноместные номера. Зато — все в одном крыле. Вас устроит?
Виньярд и Кавальери несколько смущенно переглянулись.
— Устроит! — сказал Сью. — У вас парковка есть?
— Да-да, в проулок заедете и направо. Как насчет сауны? Желаете?
— Ой, а давайте мы сначала заселимся, а потом решим? — загорелись глаза у Алисы.
Когда за ними закрылась дверь, и впереди показался фургон, который заворачивал на парковку, девушка глянула на Виньярда и спросила:
— Правда, тут миленько? — а потом, поймав вселенскую тоску в его взгляде, посерьезнела: — Сью, ты чего?
Он дернул головой:
— Нормально. Заселяйтесь, я пройдусь по синюкам, погляжу кой-чего…
— Синюкам?
— Забей. Развлекайтесь, к ночи буду.
— Сью, что значит к ночи? А как же…
— М?
— Ай, ну тебя.
Глядя на то, как его долговязая фигура широкими шагами удаляется по проулку, она не знала что и думать. Вообще-то Кавальери рассчитывала наконец-то разобраться в том, что между ними происходит. Узнать парня получше, пообщаться накоротке, а получалось — непонятно что. Вон, даже Раэнга и Ратила быстрее нашли общий язык с ребятами: шуточки-прибауточки, подколки, комплиментики… Ратила явно нацелилась на огромного медведа — она призналась, что есть у нее слабость к большим и добрым парням. Раэнга присматривалась к Хробаку, хотя цвет его волос и пугал ее: рыжие на Зумбе считались отмеченными злыми духами.
А Алиса думала, что злыми духами отмечена она, Алиса Кавальери. Ей уже восемнадцать, но всякий раз, когда на горизонте появлялся интересный парень, находилась тысяча причин, чтобы их дороги разошлись в разные стороны. Тем более — Виньярда язык не поворачивался назвать «всяким».
— Как-как? Нециклический компактный синхрофазотрон? — мужички скопились около одного из лотков, где беседу вел некто Рунге, местная знаменитость. — Ты на каком языке разговариваешь?
Высокий парень в кожаном плаще размахивал руками и пытался объяснить характеристики желаемого прибора. Рунге почесал подбородок, что-то чиркнул в блокноте, а потом сказал:
— Я вот что тебе скажу… Думаю, что может у меня и есть такая железяка. Но это завтра. Подходи к обеду, поищем тебе твой ускоритель частиц.
— Кварков.
Рунге хрюкнул:
— Значит ты прибыл на ярмарку в Аргау, чтобы купить ускоритель кварков? Из Академии? Слыхали, мужики? Академики у нас оборудование закупают! Понимаешь, если тебе фотопанель нужна, или там эхолокатор для ловли рыбы, или даже антираптор ультразвуковой — это да, это всегда пожалуйста. Мы тут — непризнанные гении через одного, что угодно спаяем и склепаем. Гении прикладного технического творчества! А высокие материи, фундаментальные теории и квантовая физика, кварки всякие — это… Это…
— Это то, что вы мне принесете завтра к обеду, верно?
— Две семьсот, — сказал Рунге. — И ни кредитом меньше.
— Это нормально, — сказал Сью, хотя это нихрена не было нормально. — Я завтра сюда подойду.
