Вампирша подцепила кованую ручку мизинцем, и дубовая махина оказалась в центре каюты прежде, чем я успела ахнуть. В сундуке были платья, и туфли, и десяток разнообразных масок. Меня загнали в лохань, и пока я там практически варилась заживо, Паола (все-таки мне привычнее было называть ее именно так) разделась без тени смущения и стала обтирать тело влажной тканью. Голых вампиров мне раньше видеть не приходилось, поэтому я сквозь облако пара пялилась на нее во все глаза. На ней не было нательных волос. То есть в том месте, где у обычных женщин что-то там курчавится, у Паолы мраморно белело. А еще она стерла с лица и головы краску. И щеки тоже оказались бледными, а волосы — пепельными. По контрасту с черными бровями и яркими карими глазами это смотрелось ошеломительно. В ней узнавалась та, старая, Паола, но как будто прошлая была всего лишь заготовкой, и теперь ее наконец довел до совершенства резец талантливого мастера.
— Это несправедливо, — громко сказала я. — Почему вампиры такие красавцы?
Свекровь фыркнула. Переодеваться она не захотела, поэтому ждала нас за письменным столом, изучая какие-то карты.
— Красавцы? — Паола подняла руки и покрутилась. — Никогда не замечала.
Алое с золотом платье пришлось мне впору. Вампирша выбрала себе черное с серебром, декольте открывало ключицы и ложбинку груди. Однако с такими данными на ее фоне я попросту могу потеряться. Ну ничего, будем брать умом.
— Филомена, — она протянула мне маску Аквадораты, — ты уверена, что мое присутствие в школе так уж необходимо?
— Разумеется. Доигрывать нужно до конца. Мы убедим дожа тебя простить.
— Я почти убила его мать.
— Ну не убила же.
— Между прочим, — напомнила свекровь, — я все слышу. Могу тебя разочаровать, лживая Голубка, но до «почти» там было еще довольно далеко. Основная сила взрыва направилась в дымоход, так что кроме копоти и сбитой каминной полки никаких повреждений не нанесла.
— Но Артуро сказал, что вы погибли, — возразила я.
— Он болван, этот Артуро. В постели я была без протеза, и, разумеется, не желала в этом признаваться, когда в спальню набежала толпа слуг. Поэтому я просто лежала, закрыв глаза, и ждала, пока мой сыночек примчится на помощь. Думала, он выгонит посторонних, я найду под кроватью треклятую деревяшку и мы отправимся в палаццо Мадичи. Кстати, Паола. Этот твой сообщник, которому удалось бежать от князя, тоже вампир?
— Ах, нет, — Зара показала в улыбке ряд острых зубов. — Я предпочитаю не привлекать сородичей для работы. Доне Муэрто наверняка известно, что вампиры обитают гнездами, и связи внутри гнезда невероятно сильны. Обустраивать свое я не намерена.
— Погоди, — припомнила я. — Но Лукрецио мне говорил, что Ньяга странно пах.
— Разумеется, — хмыкнула вампирша, — на нем был мой незамаскированный запах. И предвосхищая твои следующие вопросы: к допросу всех своих подельников готовила я лично.
— Завораживала?
— Именно. Уверена, этой древней развалине, вообразившей себя юным влюбленным, не удастся у них узнать ровным счетом ничего.
— А Ньяга? Что с ним?
— Барух? Переплывает море, спеша к владыке. Экселленсе удалось нагнать на него такого ужаса, что, уверена, новости о мощи аквадоратского гнезда немало расстроят султана. Спасать мальчишку, может, и не стоило, рассказать он ничего не мог, но меня так разозлило ваше полуденное свидание с чудовищным князем, что, пока вы флиртовали, я пробралась в палаццо и освободила Баруха.
— Флиртовали? — переспросила свекровь.
— И премило, — скривилась Голубка. — Через прутья решетки, как влюбленные подростки.
Какая чудовищная ложь! Да несчастному Лукрецио пришлось с головой накрываться плащом, чтоб избежать губительного солнечного света. Где там этой шпионке примерещился флирт?
Я посмотрела на синьору Маддалену, ожидая упрека, но та мне подмигнула. Кажется, она расценила горячность султанской шпионки определенным образом.
Тем временем Зара, сменив тему, рассказывала, как на балу вступила в альянс с командором да Риальто и он провел в служебные помещения палаццо Риальто ее человека, того самого Ньяга.
— Афродизиак в тот день рассыпался щедро и всем подряд, — говорила она. — Его должна была получить Филомена, чтобы не сопротивляться страсти Эдуардо, сам наследник да Риальто, его дочурка и капитан Саламандер-Арденте. Я велела Баруху добавить снадобье и тишайшему Муэрто, уже в личных целях, рассчитывая, что, пока означенные парочки будут претворять в жизнь планы командора, я смогу уединиться с Чезаре. В моей беседе с командором участвовала еще одна особа. — Карие глаза вампирши остановились на мне: — Твоя, Филомена, подруга Маламоко. Ты знала?
— Могла предполагать.
— Подруга, — свекровь налила себе вина, — именно подруга.
— Ах, матушка, — проговорила я со вздохом. — Не насмехайтесь над бедным влюбленным юношей. Он всего лишь пытался защитить свою Мауру.
