– Четвертый этаж, по правую руку от лестницы. Вам повезло, он сегодня дома. А вообще-то его редко можно застать. Прямо-таки пропадает на работе.
Марека осенило:
– А сколько времени он уже находится дома, пани?
– Да почитай дней четырнадцать. А сегодня утром к нему прибежала его девушка. Уж мы все радырадешеньки, что у него появилась подружка. Ведь за все десять лет, что он тут живет, к нему никто никогда не наведывался, даже на рождество.
– Так, говорите, четвертый этаж? Благодарю вас.
Марек помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Дверь открыла Вера. Она явно не намеревалась его впускать.
– Что вам надо?
– Мне необходимо поговорить с доцентом, – отстранив ее, Марек ворвался в квартиру.
Квартира Петра напоминала лабораторию в миниатюре. При виде неожиданного посетителя хозяин поднялся из-за письменного стола.
– Добрый день. Извините, что не могу предложить вам стул. У меня здесь ничего не приспособлено для приема гостей. Что вам угодно?
Марек оторопело смотрел на Петра – усталое лицо, приятная улыбка, даже лацкан на пиджаке оторван. Ничего общего с напористым, одетым с иголочки доцентом, которого он видел прежде.
– Мы забыли дать вам направление к районному врачу,
– сказал наконец Марек. – Желательно, чтобы вы периодически приходили на осмотр.
И он положил на стол бумагу.
– Но, пан доктор, мы совершенно здоровы. Вы напрасно затрудняли себя, – улыбнулся Петр.
– И у нас ужасно много работы, – добавила Вера, стоящая за его спиной.
Марек как бы мимоходом заметил:
– Разве вы не работаете в институте профессора Клена, Вера?
– Я уволилась, вы что, не помните?
Веру словно подменили – она совсем не напоминала его бывшую пациентку.
– А у меня сегодня выходной день. Мы отмечаем помолвку, – радостно сказал Петр.
– Не смеем долее вас задерживать.
Вера открыла перед Мареком дверь.
– И прошу вас, – тут голос ее дрогнул, – забудьте обо всем. У меня в самом деле все в порядке. Я счастлива.
Марек почувствовал обиду. Слова Веры звучали как просьба: не преследуйте меня!
– Их что, нет дома? – спросила дворничиха, заметив возвращавшегося Марека.
– Отчего же, они дома.
– А мне-то думалось, вы – друзья.
Марек вдруг потерял самообладание.
– Какое вам, собственно, дело! – крикнул он, но тут его внимание привлек запыхавшийся человек, который стремглав бросился вверх по лестнице. Марек отпрянул, закрыл глаза, а затем снова с недоумением открыл их и посмотрел вслед бежавшему.
– Так ведь это и есть доцент Петр! – сквозь зубы процедила дворничиха. – И чего только людей обманываете?
Марек, ничего ей не ответив, кинулся вслед за двойником Петра. Он остановился перед входной дверью. В квартире явственно слышались два мужских голоса, но о чем шла речь, Марек разобрать не мог. Пожалуй, похоже на ссору. Марек позвонил. Голоса затихли. В дверях снова показалась Вера.
– Что вам здесь надо?
– У вас, кажется, гости? Могу я узнать, кто именно?
– Что вы все шпионите! Я не обязана вам отвечать! Мы не в больнице. Я здесь одна со своим женихом. Уходите, не то я позову соседей. На помощь! – закричала Вера, но тихонько.
Марек отступил.
– Пожалуйста, если вы настаиваете. Но вы же прекрасно знаете, что говорите неправду. И знаете почему.
Больница. В кабинете доктора Марека на носилках неподвижно лежит профессор Клен. У его изголовья стоят доцент Петр, который, по убеждению врачей – Марека и
Ворличковой – является создателем робота, и полицейский из автоинспекции.
– Я не виноват, – бормочет Петр, – я знаю, вы меня подозреваете, но я тут ни при чем. . Профессор сам вел машину. Мы решили вынести наш спор на суд министерства, поэтому и поехали на его машине. А на перекрестке машина столкнулась с грузовиком – профессор пытался проскочить на красный свет.
– Это правда, – подтверждает инспектор. – Несчастье произошло у меня на глазах. Я видел все. Водитель вел машину как сумасшедший.
– Если вы собираетесь подать жалобу руководству института, – заявляет доцент Петр, и в его голосе явно слышится торжество, – можете обращаться ко мне. Теперь я замещаю директора института.
Ворличкова отворачивается от Петра. Санитары медленно везут труп в морг.
Марек и Ворличкова шли по коридору.
– Это убийство, – твердила Ворличкова. – Он избавился от своего обвинителя. Но он зря меня недооценивает, это ему дорого обойдется.
– Что мы можем сделать? – пожал плечами Марек. –
Если полицейский и на сей раз подтвердит его невиновность? Не станем же мы судиться с полицией.
– Пан доктор, – прошептал кто-то. К ним медленно приближалась Вера. Но как она изменилась! Как и в первую встречу, у нее был испуганный вид. – Пан доктор, мы ждем вас, пожалуйста, побыстрей, – прошептала она и потащила обоих к себе в лабораторию, то и дело озираясь по сторонам, словно хотела убедиться, что их никто не преследует.
В кабинете сидел доцент Петр. Настоящий Петр, одетый в рваный костюм. Перед ним на столе лежали портфели, набитые бумагами, на полу стояли приборы, взятые из домашней лаборатории.
