– Бух, бух, бух. И здесь, как в Лондоне! – в сердцах сказала пани Кленова и разбила рюмку об пол. Ее окружили гости.
Марек, воспользовавшись этим, незаметно вышел из комнаты.
– Советую вам объединиться с нами, – услышал он за спиной голос брата пани Кленовой.
Лаборатория в больнице, где обосновался доцент Петр, была уничтожена взрывом. В дыму сновали медсестра и служащие, помогавшие ей. Общими усилиями они загасили огонь и отыскали Петра. Он был без сознания.
– А где его ассистентка? Петранева? – доискивалась прибежавшая Ворличкова.
Медсестра, возившаяся с Петром, подняла голову.
– Скорее всего, исчезла еще до начала опыта. Она несколько раз прибегала ко мне, одалживала всякие мелочи.
По-моему, она была чем-то напугана.
– Пан доцент! Пан доцент! – повторяла Ворличкова, сидя на корточках возле Петра и пытаясь привести его в чувство. Наконец он открыл глаза.
– Где она? – был его первый вопрос.
– Кто?
– Другая Вера, робот. Которую я только что создал!
Все смотрели на него, как на помешанного.
– Она непременно обезвредит этого убийцу: ведь ей неведома любовь, она признает лишь цель, – твердил
Петр, словно во сне. Под ногами вошедшего в комнату доктора Марека хрустнули кусочки стекла.
– Вы за это ответите, пани Ворличкова. А доцента сейчас же в изолятор! – приказал он раздраженным тоном.
– Я с ним разделалась. И вовсе я не сумасшедшая. Теперь мне более не придется целыми днями сидеть в одной комнате с человеком, который одержим навязчивой идеей.
Эти слова Вера произносила в институтской лаборатории, куда набилось полно народу. У нее был деловой вид –
не вызывало сомнений, что она хорошо знает, какая цель стоит перед ней.
– Я предполагала, что его опыт не удастся: его невозможно осуществить. А я не желаю еще раз получить оплеуху.
– Привет, доктор! – Из приемной вышел брат пани
Кленовой. – Как спалось?
Вслед за ним выбежал робот с чертежами в руках.
– Послушайте, но это же полнейшая ерунда. Вам когда-нибудь приходилось слышать о «большой науке»? Так это я. У вас нет завершающей фазы исследований. Самой важной. – Иностранец показал трубкой на бумаги Петра.
Тот, не обращая внимания на стоявших вокруг людей, подбежал к столу доцента и принялся рыться в ящиках.
– Подождите! Не уходите! – вскричал робот.
Один из ящиков удалось открыть. Но он был пуст. Робот уставился на Веру, та продолжала сосредоточенно работать за соседним столом. Мгновение – и Петр-робот оказался рядом с ней.
– Преступница? – Он с яростью оттолкнул ее от стола.
Вера на виду у всех читала украденные бумаги.
– Не прикасайся ко мне! – решительно заявила она.
– Смотрите-ка, смотрите-ка, – удивлялся представитель «большой науки», листая пропавшие бумаги.
– Тебя отпустили на час! – кричал робот. Люди, находившиеся в комнате, бросили работу и столпились вокруг них.
– Нельзя украсть украденное, – вызывающе засмеялась
Вера.
– И ты еще смеешь называть себя моим другом!
– Ты тоже уверял меня в этом, – парировала Вера. –
Перестаньте пререкаться. Лучше взгляните на бумаги: здесь дается описание завершающей фазы, но без конкретных решений.
Брат пани Кленовой не мог скрыть разочарования.
– Кто составлял план опыта? Кто, наконец, завершит последнюю стадию?
Робота этот вопрос застал врасплох. К тому же его беспокоило присутствие Марека.
– Профессор Клен. . конечно, – наконец выдавил он из себя.
– Но профессор мертв. Теперь главный вы. Так как же?
– Вероятно, открытие попало к моему брату, который мечтает прославиться. Возможно, он выкрал планы с помощью этой. . – И робот показал на Веру. Вера рассвирепела:
– Ты должен признаться, что это изобретение Петра, это он – талантливый изобретатель, а ты пытаешься присвоить себе его заслуги.
Марек подошел к Вере.
– Но позвольте, только что вы утверждали, что Петр ни на что не способен!
Иностранец вновь зажег свою трубку.
– Надо полагать, доктор, ваш пациент разберется в этих бумагах лучше, чем эти двое. Я сам выясню с ним все. Пойдемте. – И, положив руку Мареку на плечо, он повел его к выходу. Робот последовал за ними. Вера, глядя на него, едва заметно улыбнулась.
Марек вместе с братом пани Кленовой сел в машину.
– Что они собирались вам продать? – спросил Марек по дороге в больницу.
– Вряд ли вы поймете. Но я-то знаю, что это выгодный товар: рынок сбыта обеспечен. Сегодня научные открытия продаются и покупаются, как, например, золото или драгоценные камни. Идеи вывозят за валюту, приятель.
– Но ведь разрешается продавать только то, что является собственностью, – возразил Марек.
– А вот сейчас мы и выясним, чья это собственность. У
меня времени в обрез. Идеи рождаются беспрестанно, нужно спешить опередить конкурентов. Быть первым –
вот мой девиз, доктор.
В кабинете Марека на койке лежал робот. У его изголовья стояли Вера и уже знакомый полицейский из автоинспекции. Тут же находились Ворличкова и санитары.
– Я не виновата! Я тут ни при чем, инспектор может подтвердить, доцент сам вел машину.
– Так точно, – кивнул полицейский. – Все случилось у меня на глазах. Он выехал на перекресток на красный свет.
Осмотрев раненого, Марек поднялся.
