– Послушайте, но ведь это довольно распространенный случай. Чаще всего родственники верят даже чудовищной бессмыслице. . Это называется fobie a deux, не правда ли?
– обратился он к Мареку.
– Безумство вдвоем.
Полицейский опять засмеялся.
– Если вы не возражаете, я хотел бы взглянуть на документы, – заявил Марек, которому было не до смеха.
– Какие именно? – любезно осведомился робот.
– Документы, подтверждающие ваше кровное родство.
– К вашим услугам. Прощай, Фред. И не сердись на меня. Я постараюсь вскорости подыскать для тебя пансионат в горах. – Робот погладил доцента Петра по голове.
– Привет.
Неожиданно Петр поднялся со стула и ударил робота по ноге. Тот только подпрыгнул и улыбнулся, как бы извиняясь за то, что допустил что-то неприличное.
– Будьте к нему внимательны, – сказал он уже в дверях.
– Послушайте, у вас есть последний шанс. Вот здесь находится лаборатория нашего отделения, где вы можете работать хоть круглые сутки, – сказала Ворличкова, подтолкнув доцента Петра и Веру в комнату, заставленную пробирками, приборами, различной аппаратурой. – У меня в голове не укладывается, почему вы не возражали. Сидели и молчали, словно и в самом деле глупцы.
– Потому что я попытался проанализировать работу созданной мною системы, ее способность приспособиться к неожиданной ситуации, – ответил доцент. – Это и в самом деле удивительная система.
– Так приступайте к делу, работайте. Вы обязаны доказать свою правоту.
– Вот здесь я оборудовал для него лабораторию, – робот показал Мареку крохотную мастерскую, расположенную в квартире доцента Петра. – Конечно, все это игрушки. Чем бы дитя ни тешилось...
Марек огляделся. Всюду в квартире был беспорядок.
– А каким образом вам удалось пристроить к брату секретаршу?
– Вера нравилась мне, правда, недолго. Недели две.
Как-то Фред пришел в институт вместо меня и вскружил ей голову. Разумеется, вскоре несчастная девушка стала подозревать, что нас двое. Я вынужден был сказать ей правду той ночью, когда она находилась у вас в больнице.
Мне удалось убедить ее, и если бы не эта авария. . Приберитесь здесь, пани Школьникова, – обратился робот к вошедшей дворничихе, – Фред, возможно, скоро вернется. Я
позабочусь об этом. – И он протянул ей деньги.
– Золотое у вас сердце, пан доцент. О таких родственниках можно только мечтать.
– Но смотрите – никому ни слова!
– Да чтобы мне с места не сойти! Давеча я ничего не сказала тому пану, что расспрашивал о вас.
– Вот и хорошо. Не желаете продолжить нашу экскурсию? – учтиво обратился робот к Мареку.
– Куда? – удивился тот.
– Ко мне на квартиру, – радушно ответил робот. Чуть погодя они подъехали на элегантной машине доцента
Петра к большой вилле, что находится в Праге, на Ореховке. Окна были освещены, слышалась печальная музыка. На стене у входа блестела табличка:
ПРОФЕССОР КЛЕН
– А я думал, мы едем на вашу квартиру, – удивленно сказал Марек.
– Так оно и есть. Уже несколько месяцев я живу у профессора Клена. Сейчас здесь собрались коллеги и друзья, чтобы выразить семье свое соболезнование. Разумеется, это нам не помешает.
Войдя в дом, они стали свидетелями траурной церемонии. В одной из комнат стояла молодая женщина в черном, на лицо спадала вуаль.
– Пани Кленова, – представил робот.
– Благодарю вас, – произнесла пани Кленова с легким иностранным акцентом.
Марек поклонился.
– А это брат пани Кленовой.
– Как поживаете?
Мужчина, которого робот назвал братом вдовы, был значительно старше пани Кленовой, довольно грузный, в руке он держал сигару. На нем, как обратил внимание Марек, был костюм явно иностранного происхождения.
– Он терпеть не мог машину. Не могу понять, почему ему пришло в голову сесть за руль? – жалобно сказала пани Кленова, обращаясь к Мареку.
– Вы доктор? И сколько же вам платят в этой нелепой стране? – Мужчина покровительственно похлопал Марека по плечу.
– Арношт, не будь вульгарным! – сердито сказала пани
Кленова, обрушив на него поток чужой речи.
Он только улыбался.
– У нас вы бы имели в пять раз больше, мой молодой друг, в пять раз, да еще служебную машину, – загоготал
Арношт. Люди, стоявшие вокруг – все говорили шепотом,
– удивленно оглянулись на него. Видя всеобщее неодобрение, мужчина притих, слегка покашливая и делая вид, что поперхнулся.
Вновь появился двойник Петра, держа в руке пожелтевшую фотографию – братья-близнецы в спортивных костюмах.
– Это наша последняя фотография. Во время футбольного матча. Примерно за неделю до того, как у Фреда начались приступы.
Марек внимательно взглянул на снимок: на фотографии были сняты два мальчугана, совершенно непохожие на сегодняшних «братьев».
– Убедились? – спросил робот, останавливая официанта с подносом в руках. Он взял рюмки для себя, Марека и для пани Кленовой. – Вечная память! – произнес он с пафосом. – Мы все перед ним в долгу. – И он приподнял вуаль пани Кленовой. Марек увидел молодую миловидную женщину. В этот миг где-то недалеко раздался взрыв.
– Мне надо уйти, – быстро сказал Марек.
– Почему? Это всего лишь сверхзвуковой самолет.
