Военачальники молча склонились над картой, потом заговорили:
– Нелегкая будет работенка!
– А до «Вселенной» еще девяносто восемь этажей!
– Питьевой воды у нас меньше чем на сто сорок четыре часа!
– А вина – на шестьдесят часов!
– А там настанет черед Вест-Вестерской водки!..
– Сонные порошки, дурманные пилюли и кокаин!
– Горе нам!
– Вся надежда на воздушные корабли «Вселенной»!
– Но до них, братишка, аж девяносто восемь этажей!
– Брут, – обратился Витек к одному из генералов, – сегодня ночью ты атакуешь девятую баррикаду. Оборона у черных очень крепкая, потому что они готовятся к наступлению. Пусть пять тысяч человек ждут моего сигнала!
И в этот миг заговорил Петр Брок:
– Витек из Витковиц!
Все повскакали, озираясь по сторонам.
А Брок между тем продолжал:
– Отложи атаку на один день. Если ты начнешь наступление сегодня ночью, то погубишь свою армию!
Витек опомнился первым и крикнул:
– Чей это голос?
Голос представился:
– Я Петр Брок!
– Так, может быть, ты и есть тот самый бог, о котором возвестил пророк номер семьсот девяносто четыре?
– Я не бог. Я пришел предупредить, чтобы ты не начинал наступления сегодня ночью.
– Почему?
– Не спрашивай! Поверь мне, и завтра во всем убедишься сам!
– Я верю тебе и сделаю, как ты велишь! Наступление будет отложено..
Брок исчез, покинув изумленных и радостных предводителей восстания.
Всюду на пути Брока восставшие рабы готовятся ко сну. Главная лестница освещена одним-единственным факелом. Брок быстро проскользнул в дверь в железной баррикаде. Несколько прыжков – и перед ним неприятельские укрепления. Он бесшумно перебрался на ту сторону.
В золотистом конусе света от прожектора сидят на ящиках два человека. Один из них, молодой, смотрит на баррикаду. Второй самодовольно улыбается всеми своими морщинами. Это Шварц.
– Сегодня я могу спать спокойно, – прошамкал он, тряся сморщенной головенкой. – Если они что предпримут, пальнем раз-другой для отвода глаз: вот, мол, как мы сопротивляемся, будто детишек своих защищаем. А потом будем «вынуждены» отступить этажом ниже. Они же тем временем расползутся здесь как вши...
– А вдруг они обнаружат бочонки с вашим газом? Что тогда?
– Не обнаружат, мой мальчик, не обнаружат. . Бочонки наполнены винцом, а мехи плавают в вине, и газ будет из них потихоньку уходить. . Таких бочонков «на всякий случай» там полным–полно, с виду безобидных, как дитя в пеленочках. Настоящие же газовые бочонки помечены красными треугольниками и стоят в углах. По сигналу...
– Ты, дед, все это здорово придумал, но что, если эти пролетарии улягутся далеко от твоих бочонков?
– Не беспокойся, желторотик, я и это учел. . еще до того, как ты на свет божий появился. Они расположатся, как и мы, в районе лестницы! Витек будет держать их возле себя, чтобы они не загуляли по трактирам да барам, смекаешь теперь, несмышленыш?
– А вдруг они устремятся за нами на лифте?
– Не плачь, мой маленький, это у тебя зубки режутся, сейчас я тебе пеленочку переменю. . Если б управление лифтом было в их руках, они бы давно шастали отдыхать в Гедонию!.. Пеленочку намочил, бедненький мой...
Беззубый рот Шварца разинулся в долгом зевке.
Этим воспользовался Брок. Схватил ком ваты и заткнул им черный провал стариковского рта.
В следующую секунду он рассчитался с любопытным «ребеночком». Не успел тот опомниться, как Брок саданул его кулаком в висок. Парень так и покатился куда-то в темноту.
Между тем старый маразматик хотел было удрать от
Брока, да с какой прытью! Но Брок поймал его за ногу и дернул назад. А затем надежно связал длинной веревкой.
– Не беспокойся, дед, – прошептал он прямо в испуганные глазки Шварца, – тебе СИО уже не повредит. . Или боишься постареть еще на сто лет?
После этого с помощью кляпа и веревки Брок скрутил и его напарника. А покончив с обоими, осторожно подобрался к палаткам.
Лагерь спал.
Со скучающими часовыми Брок расправился быстро и ловко. И сразу же увидел бочонки, помеченные красными треугольниками. Из-под них торчали резиновые шланги, стянутые веревкой. Брок торопливо принялся их развязывать.
Когда он возился с последним бочонком, у него внезапно закружилась голова. Мозг, точно бритвой, резануло багровым треугольником. Брок чувствовал, что теряет сознание. Напрягая силы, сумел-таки взять себя в руки.
Прочь, прочь отсюда, пока я не состарился!
Шатаясь, он двинулся вперед.
Еще три шага – и лифт!
Еще шаг – и я упаду! В последнюю секунду, когда багровый треугольник терзал рассудок невыносимой болью, Брок ввалился в лифт.
Кнопка 100! 100! 100!
Брок рухнул на пол...
