После короткой паузы легат ответил: «Так точно», — и дал знак боевым братьям расступиться. Миновав монашеское оцепление, владыка с гвардейцами достиг третьего кольца. Его составляли несколько тысяч наиболее крепких, злобных и хорошо вооруженных молодчиков. Рука Додж — их командир — выбежал навстречу Адриану.
— Владыка, на вас напали?!
— План «арест», — коротко бросил Адриан, и Рука Додж пришел в сильное возбуждение:
— Лучший изо всех! Уж мы им покажем! Велите штурмовать!
— Через два дня. Я дал лордам время на размышления.
— Владыка, мы готовы сейчас! У парней кулаки чешутся!
— Отставить! Двое суток держите осаду. Если выйдет кто-нибудь из лордов, ведите ко мне, безоружным. Должен преклонить колено и принести присягу, тогда будет жить. Кто выйдет с оружием и непокорный — убейте.
Рука Додж гаркнул:
— Вас понял! Смерть козлам!
Адриан и гвардейцы зашагали дальше, но продвинулись недалеко. За спинами отборных молодчиков Доджа бурлила огромная толпа черни. Люди не дали владыке прохода, желая узнать: что случилось, почему рухнула стена, почему владыка ушел так рано, и вместе с солдатами? В гуще толпы Адриан остановил гвардию и обратился к народу.
— Предательство в Палате! Это не выборы, а капкан! Прямо в зале заседаний, во время речи Ориджина! Меня хотели схватить и убить!
Владыка рубил короткими сильными фразами. Горячил народ, как коня кнутом. Каждое сильное слово люди подхватывали и качали на стоголосых волнах: «Предательство!.. Засада!.. Хотели убить!..» Буйные головы сразу зажигались: «Отомстим! Возьмем их! Конец лордам!»
— Во мне — ваша надежда и защита! — Чеканил Адриан. — Я — ваш оплот! Поэтому лорды ненавидят меня!
— Кровопийцы! — ревела толпа.
Он вскинул раскрытую ладонь:
— Я дал им срок! Два дня, чтобы сдаться и упасть на колени. Если да — прощу. Если нет…
Резким, могучим жестом он стиснул руку в кулак. И толпа заорала:
— Смерть лордам! Смерть!..
И Адриан двинулся дальше, предваряемый алой гвардией, окруженный пьяным кровожадным восторгом.
Потом крики стали утихать. Со всех сторон подтянулись люди, не слышавшие речь владыки. Начали спрашивать, что да как. Крепкий дедок, похожий на кучера, взобрался на бочку и внятно пояснил для незнаек:
— Адриан дал лордам два дня. Пускай признают его владыкой. Если нет — пожалеют.
Солнечный свет и крики толпы оглушили Златую Гриву. Его внимания едва хватало на то, чтобы отслеживать тыл. Из Палаты может показаться волчица, дабы в спину расстрелять владыку. Тогда Златая Грива должен убить ее первым… Потом здание Палаты пропало из виду, а толпы черни Адриану не угрожали. Шаван расслабился, начал зевать. Голова наполнилась теплым туманом, сквозь который шепотком звучала мысль: надо сказать владыке. Сказать нечто важное, что он видел глазами Птахи. Но что именно — Златая Грива не помнил.
Во дворце Пера и Меча владыку встретила жена.
— Что произошло?
— Я проголодался. Пусть подадут ужин, — спокойно велел Адриан.
Леди Магда во все глаза смотрела на Златую Гриву. Она знала, где он находился и в каком случае должен был выйти.
— Хочу есть, — повторил Адриан.
Уже за столом, когда жена своею рукой налила ему чаю, владыка сообщил:
— План «арест».
— Худший изо всех, — сказала Магда.
— Не я его выбрал! — огрызнулся владыка. — Ориджин назвал меня преступником и предложил арестовать. Многие из этих индюков потянулись за флажками. Еще минута — и меня бы скрутили прямо в зале Палаты.
— Я просто надеялась… — вздохнула жена.
Он смягчился:
— Не переживай. Ситуация в наших руках. План «арест» уже работает полным ходом, не так ли, генерал?
Йозеф Гор, деливший с ними стол, немедленно доложил:
— Отправлены волны в Маренго и Арден. Два корпуса алой гвардии начали срочную переброску в Фаунтерру. Барон Деррил оповещен о ситуации, он вызовет из Южного Пути свои войска. Вильгельминцы окружили Здание Палаты, дабы предотвратить вылазки. За нами полный военный контроль над столицей и Землями Короны.
— Благодарю, генерал. Вам слово, Итан.
Секретарь в белой маске сообщил:
— Ваше величество, новость в п-правильном свете передана «Голосу Короны», а также Ветви Праотцов. Уже завтра она п-прозвучит и со страниц издания, и с к-кафедр соборов. Л-лорды снова предали владыку и с-снова попытались убить.
— Именно так.
— Позволю себе с-сказать: нам на руку, что в Палате заседают два Ориджина и Э-эрроубэк. Это придаст д-достоверности.
— Достоверность обеспечена словом Церкви! Праотцы выскажутся в нашу пользу, а Праматерям ничего не останется, как повторить за ними.
Магда сказала:
— Я волнуюсь за отца. Почему он остался внутри?
— Проклятый Эмбер сыграл на руку нетопырю. Мерзавцы сговорились. Эмбер надиктовал на устройство такими словами, будто я — разбойник, а любой, кто за меня — дурак и трус. Никто не хочет звучать трусом, твой папенька в том числе.
— И он будет в Палате, когда ты начнешь штурм?
— Ах, уймись! Ко дню штурма там останутся только отпетые бунтари, вроде Ориджина с Минервой. На самом деле, прекрасно, что все мои враги собрались вместе. Прихлопнем их одним махом!
— Ты уверен, что кайры не станут мстить?
Владыка ухмыльнулся:
