— Не новость, что Адриан Арденский является тираном. Этот факт давно засвидетельствован Палатой, и я не стал бы занимать время повторным рассмотрением ясного вопроса. Я веду речь о другом. Лорд Адриан — обыкновенный преступник, без политического флёра. Преступник в том же смысле, как разбойник или бандит с большой дороги. Да будет известно высоким лордам, что с февраля по апрель семьдесят пятого года лорд Адриан являлся членом банды, которая совершила в Альмере ряд ограблений банков. Ограбления сопровождались убийствами, из коих некоторые носили ритуальный характер.
По залу прошел гомон. Лорды переглядывались, некоторые таращили глаза от удивления, другие кивали, подтверждая слова Ориджина. Герцог Фарвей и графиня Шейланд, ганта Корт и Франциск-Илиан явно знали о преступном прошлом Адриана. Их убежденность сообщилась остальным.
— Это не все, — продолжил северянин. — Банда шаванов под предводительством лорда Арденского также промышляла похищением людей. Бандиты захватили в заложники трех небезызвестных лиц: министра воздухоплавания Хармона Паулу Роджера, шаванку Низу (ныне фрейлину герцогини Арденской), а также графа Куиндара, Второго из Пяти. Последний подвергся не только пленению, но и пыткам. Что особенно чудовищно, если учесть его духовный сан.
Лорды, словно по команде, оглянулись на пророка. Близкий друг и соратник Второго из Пяти, пророк должен был знать правду. Он промолчал, но не выказал ни малейшего удивления.
Ориджин привлек внимание:
— Господа, я имею множество письменных подтверждений: показания очевидцев, материалы следствия альмерских шерифов, внутренние документы банка Шейланд. Я располагаю даже свидетельством одного из участников банды! По первому запросу мой адъютант принесет все документы… Однако Адриан Арденский принадлежит к славному роду Янмэй Милосердной. Не хотелось бы унижать его предъявлением доказательств. Лучше позволим высказаться ему самому. Милорд, прошу: словом внука Янмэй подтвердите либо развейте наши подозрения.
Самообладание Адриана начало трещать по швам. Лицо окаменело, в глазах вспыхнула ярость. Однако он ответил со спокойным достоинством:
— Вы правы, герцог: я состоял в банде грабителей банков.
— А прав ли я касательно похищения людей?
— Да. Было и это.
— Герцог Арден подтвердил обвинения герцога Ориджина, — повторил секретарь для записи.
— Дамы и господа, — сказал северянин, — выборы владыки — очень редкое событие. Не выработаны строгие традиции и правила, регулирующие их. Но, надеюсь, мы можем применить опыт иных избирательных процессов. Избираются лидеры ветвей Церкви, старейшины гильдий, бургомистры вольных городов — и нигде, насколько мне известно, уголовные преступники не могут являться кандидатами.
Ориджин повернулся к Эмберу, и тот подтвердил:
— Верно, милорд, это не допускается.
— Вряд ли требования к кандидату в императоры могут быть мягче, чем к главе гильдии жестянщиков. Если ни одна гильдия не позволит преступнику стать старейшиной — не позволим и мы. Я предлагаю отказать герцогу Арденскому в участии в выборах и арестовать его. Не из-за политических взглядов, но по причине преступной деятельности. Ставлю данный вопрос на голосование.
Давая девяносто пять из ста в пользу победы Адриана, профессор Олли не знал, что именно может ей помешать, а лишь оставлял пять процентов вероятности чего-либо непредвиденного. Вот это и был тот самый непредвиденный случай. Адриан имел больше голосов, чем любой другой из кандидатов, но меньше чем все они вместе взятые! Если на одном голосовании все противники Адриана сплотятся — они перевесят сторонников и выведут его из игры. А потом никто не помешает им снова разделиться между своими любимцами. Ориджин нашел способ устранить владыку.
Адриан поднялся на ноги, багровый от гнева.
— Герцог Ориджин, вам ли, отъявленном мятежнику, говорить о преступлениях? Тысячи людей погибли в войне, которую вы развязали!
— Как раз в те дни, когда вы похищали людей, я предложил Палате дать оценку моим действиям. Я ответил перед лицом Палаты. Теперь ваш черед, герцог Арден. Если высокие лорды желают отдать эфес не только тирану, а и грабителю — на то их воля!
Ропот прошел по залу. Дориан Эмбер позвенел по стеклу, призывая к порядку.
— Кто поддерживает голосование, предложенное герцогом Ориджином? Устранить ли от участия в выборах и взять под арест лорда Адриана Ингрид Элизабет, герцога Арденского?
Хватило бы четырех синих флажков, но поднялось гораздо больше.
— Вопрос ставится на голосование, — постановил секретарь.
А с Адрианом тем временем творилось нечто. Со страшным выражением лица он вышел вперед, к трибуне. Поднял над головой растопыренную пятерню, будто хотел схватить северянина за горло…
И резко сжал в кулак.
Златая Грива давно ждал этого знака.
Ждал больше года. Все то время, что служил щедрому вождю Адриану.
— Владыка, я устал быть глазами. Хочу стать мечом! Кого мне убить для тебя?
Адриан отвечал:
— Не время. Ты — мой клинок для особого случая.
— Когда он наступит?
— Я покажу. Вот так.
Адриан вскидывал руку и сжимал кулак.
