В последние дни Златая Грива особенно сильно жаждал знака. Он сидел в темном тесном месте, напоминающем склеп. Свет и воздух поступали сквозь единственную тонкую щель между камней. Имелся запас воды и пищи, заготовленный заранее. Испражнения накапливались в ведре, наполняя склеп смрадом. Впрочем, не вонь и теснота терзали Златую Гриву, а ужасающая скука. В течение многих часов он мог занять себя лишь одним развлечением: Птахой без Плоти. Птаха была при нем, шаван запускал ее летать над Фаунтеррой и всеми Землями Короны, и смежными герцогствами. Он видел странные вещи: например, как Минерва пишет письмо, но буквы не появляются, и бумага остается чистой. Видел вещи гадкие: как волк и волчица хохочут, меча ножи в портрет владыки, а после пьют ордж с колдунами-убийцами из болот. Видел и весьма тревожные события: как три батальона кайров поднимаются из лагеря в графстве Эрроубэк и грузятся в поезда для спешной переброски. Златая Грива хотел рассказать владыке, но не имел способа связи. Он был замурован в толще каменой стены. Выйти он мог только с помощью Перста Вильгельма, и лишь в одном случае — если Адриан покажет знак.
Вчера с помощью Птахи он наблюдал, как кайры и искровые гвардейцы обыскивают здание Палаты Представителей. Они тщательно заглянули в каждый уголок — в чуланы, за шторы, под кресла, в шкафы… Златая Грива смеялся над ними.
А сегодня началось заседание, и он завыл от тоски. Лорды по очереди беззвучно открывали рты, да еще порой поднимали флажки, и долгими часами ничего другого не происходило. Он даже бился лбом о камни, чтобы не уснуть.
— Скорее всего, ты не понадобишься, — предупреждал владыка. — Но если вдруг это случится — не проспи! Я подам знак.
Когда на трибуну вышел волк, Златая Грива подобрался. Волк говорил спокойно и без жестов, но владыка свирепел от его слов. Владыка побагровел, встал на ноги, вышел с места… Златая Грива затаил дыхание в надежде. Адриан вскинул и сжал кулак. Шаван издал боевой клич и начал стрелять в стену перед собой.
Она покрылась трещинами, лопнула, брызнула каменной крошкой. Распахнулась дыра, а за нею был зал заседаний. Лорды пялились на Златую Гриву, глаза вылезали из орбит. Глупые схватывались на ноги, умные прятались за спинки своих громадных кресел. Шаван выпростал руку, наводя Перст. Герцог волков торчал на трибуне, как тополь среди поля. Идеальная мишень, невозможно промахнуться! Синяя подсветка окружила его фигуру.
— Тирья тон тирья, — шепнул Златая Грива, и тут владыка закричал:
— Иона!
В мгновение ока шаван развернулся к волчице. Она стояла, согнув руку у бедра. Широкий рукав платья скрывал Перст, однако шаван все прочел в глазах волчицы. Она видела его так же, как и он ее: в голубом мерцании подсветки.
Златая Грива целился в Иону. Она — в него.
Будто звенящая струна натянулась вдоль линии прицела. Одно неловкое движение — и лопнет.
Златая Грива не знал, кто быстрее. Он отличный стрелок. Волчица убила сотню шаванов. Он мужчина. Наверняка он быстрей ее. А может быть, нет. Он не хотел бы проверять.
Если Адриан прикажет: «Огонь!» — тогда он выстрелит.
Но при слове «Огонь» выстрелит и волчица. Даже при звуке «о». Даже при резком вдохе.
Адриан знал это и не раскрывал рта.
Напряжение стало таким, что все в Палате затаили дыхание. Каждый боялся шелохнуться. Один шорох, один звук — и придет тьма…
Потом герцог волков произнес:
— Сестричка.
От этого слова струна чуть-чуть ослабла, и герцог добавил:
— Не нужно.
Струна провисла еще. Златая Грива ощутил странную тяжесть в руке. Он опустил Перст. Опустил всего чуть-чуть, прицел смотрел теперь не в грудь, а в колени волчице. Ее Перст тоже слегка отклонился вниз.
Лорды Палаты позволили себе вздохнуть. Герцог волков сказал владыке:
— Поясните сей демарш, герцог Арден.
— Охотно.
Гнев владыки обратился холодной твердостью. Адриан вышел в середину зала и встал точно на линии огня между волчицей и шаваном. Ровным и мощным голосом заговорил:
— Высокие лорды Палаты! Фарс, который вы зовете выборами, стал возможен лишь потому, что вы забыли два обстоятельства. Первое: я — урожденный император Полариса. Не люди, а боги даровали мне власть! Второе: я был свержен за счет интриг и мятежей подлеца, коего вы видите на трибуне. Щадя ваше самоуважение, я согласился на эту игру. Дабы вы ощутили свою значимость, я готов был вернуться на трон путем так называемых выборов. Однако вы повторили ошибку и снова позволили ловкачу одурманить ваши мозги. Что ж, третьего шанса не будет дано. Отсюда выйдет живым лишь тот, кто склонит колено предо мною. Златая Грива, будь добр, открой выход.
Шаван поколебался. Если он отведет Перст, ничто не помешает волчице убить владыку. Но тело владыки прикроет шавана от огня. Он сможет обернуться и ударить в ответ. Расстрелять сперва волчицу, а потом и всю волчью стаю. Нет уж, она не посмеет открыть огонь!
