— Ответь им и ничего не скрывай!
— Я же никогда…
Мак спросил:
— Ты работаешь с бароном Дево?
— Да, я.
— Нередко он остается с тобой на ночь?
— Да, он любит… со мной.
— И десятого июня, перед судом над собакой, он тоже ночевал у тебя?
Китти наморщила лоб:
— Не помню число… Может, десятого, а может, восьмого.
— Утром ты проводила его до калитки на заднем дворе?
— Да.
— И вы повздорили.
— Что?..
— Между вами случилась ссора — да или нет?
Девушка моргнула:
— Нет, с чего вы взяли?! Он всегда со мной добр. Это он подарил…
Она потрогала заколку в волосах — красивую, с эмалевым цветочком.
— Я не говорил, что он злой. Но какой-то конфликт же случился. Может, ты ему: «Приходи поскорее», а он в ответ: «Хрен тебе, сегодня пялю баронессу». Ты обиделась, сказала резкое. А?
— Нет!..
Глаза у Китти увлажнились. Похоже, ее ранила даже мысль о ссоре. Палач Уолтер накрыл своей лапищей ручку девицы:
— Успокойся. Тебя никто не обидит и не обвинит. Не было конфликта — хорошо, мы верим.
Мудро он сделал. С женщинами часто так: ты ей чуточку уступишь — она растает и тоже шагнет навстречу.
— Ну, потом я на него дулась немножко. Он не сказал, что уезжает, вот я и расстроилась, когда узнала от других. Но распрощались мы прекрасно, я лишь потом узнала…
— Постой. Барон Дево уезжал из города?
— Конечно, и до сих пор не вернулся. Все знают: он же в столице!
Мак и Уолтер вместе разинули рты.
— А ты с каким бароном спишь?!
— Со старшим, конечно. С лордом Бернардом.
— А Реджинальд к кому приходит?
— Ни к кому. Он у нас не бывает.
Мак поглядел на хозяйку, она подтвердила слова Китти.
— Твою Праматерь, — буркнул Мак.
Девушка всполошилась:
— А что, какая-то беда? Нельзя с лордом Бернардом?..
— Уймись, все хорошо. Спи сколько влезет. Просто была версия — и развалилась.
Мак отпустил Китти. Она сказала напоследок:
— Вспомнила: Бернард приходил девятого июня. За день до того, как Реджинальда покусали.
Хозяйка предложила господам остаться подольше, Мак отказал:
— Не сегодня. Я слишком расстроен собственной глупостью.
У цветочной калитки их ожидал рыбак Финч. Конечно, спросил, как все прошло, и Маку пришлось вторично признать, что его версия рухнула с треском.
Глядя на отражение заборов в канале, трое обсудили положение. Если верить Китти — а для недоверия нет причин — то выходит сплошная нелепость. Барон Бернард Дево пристрастился к блуднице. Это легко понять, учтя миловидность Китти и холостяцкую жизнь Бернарда. Но затем барон надолго уезжает и ни слова не говорит девушке. Причем секрета в поездке нет, назавтра узнает весь город, но именно от Китти утаил — будто нарочно хотел обидеть.
Младший брат, Реджинальд, не менее странен. Он никогда не посещает бордель — видимо, брезгует. Явился лишь раз, причем не вечером, а спозаранку, и не вошел, а торчал у калитки, где и был укушен. Чего он добивался? Может быть, выслеживал брата, чтобы уличить в недостойной барона связи? «Как ты можешь спать с девкой из крысятника! Глядя на тебя блюет Праматерь Софья!» Но Бернард накануне убыл в Фаунтерру, и Реджинальд точно про это знал. Это ж он всем рассказал о поездке…
Итак, оба барона поступили нелепо. А вдобавок — пес Кусака, который напал без причин.
— И вот еще странность, — докинул палач, будто прежде их не хватало. — Бароны — братья, то бишь, выглядят и пахнут похоже. Бернарда Кусака видел много раз — тот выходил из калитки. Пес явно к нему привык.
— Ага, так и есть, — подтвердил Финч. — Кусака подбегал к Бернарду, и тот его гладил.
— Но младшего брата он прямо возненавидел. А в чем разница, с точки зрения собаки?
Мак предположил:
— В политических взглядах. Реджи был за Адриана, а Бернард — против. Кусака не одобряет сторонников янмэйца. Вот это я понимаю, умный пес!
Ни Финч, ни Уолтер не засмеялись. Солнце начинало садиться. Умный пес провоет свою последнюю ночь, а утром расстанется с жизнью.
— Не вешать нос, а думать! — велел Мак. — Финч, Кусака погрыз Реджи утром десятого июня?
— Да.
— Почему ты утром торчал на берегу? Разве не с рассвета лучше всего рыбачить?
— Накануне порвал сеть и не успел заштопать.
— А девятого июня ты ходил в море? Тьфу, на реку…
— Да, девятого рыбачил. Тогда же сеть и порвалась.
— Значит, ты не видел, как Бернард прощался с Китти?
— Не видел.
— Незадача…
Финч вздохнул:
— Пойду я лучше в ратушу. Дам ему косточек напоследок…
Мак вызверился:
— Кончай жалобить! Я видел труп девчонки, зарытой в землю заживо. А ее мать стояла рядом, когда откопали. Не буду я плакать о твоем псе!
— Да я и не прошу…
И вдруг у Мака блеснуло подобие мысли. Нечто зажглось от его собственных слов.
— Постой-ка. Где в точности укусили барона?
— В попу.
— Не куда, а где?
— У калитки мышатника.
Мак встал лицом к калитке, потянулся к ручке. Пришлось чуток нагнуться, зад оттопырился.
— Да, так и стоял, — кивнул Финч.
— Пес охранял эту калитку?
— Нет. Люди часто заходили, он никого не трогал.
— Значит, пес атаковал барона раньше. Барон хотел спрятаться в мышатнике, но тот его догнал и укусил…
