– А все же, Иван, расскажите, как вы додумались до этой своей идеи многопольности? Честно, мне самому интересно. Как вам такое в голову пришло?
– Я же говорю… Литературная тема возникла. Казалось, что оригинальная… – стал повторять я, как по заученному.
– А как вы ее в жизнь начали претворять? – снова спросил Ч1 и теперь уже сам заглянул мне в глаза. Интересно, порой от его взгляда становилось тепло, а порой холодно. Вот как сейчас.
– Как-то само получилось, – начал я заново. – У меня подруга, женщина была… в смысле, есть… в смысле, была… Была, потому что она больше не женщина, она плевритой оказалась. Она поверила мне, и мы решили поэкспериментировать. Разные пути искали, и в результате получилось. И чем дольше мы практиковали, тем лучше получалось, потому что осознание своего истинного пола времени требует и привычки. Ведь из заблуждения тоже нелегко выйти, если долго заблуждался.
– Эту историю мы слышали, – кивнул Ч1. Он по-прежнему не отрываясь заглядывал мне в глаза, будто хотел ухватить что-то оттуда и унести с собой. – Но до нас дошла и другая история: что-то про трансформацию, про какие-то параллельные миры?
От слов «параллельные миры» меня, конечно, пробила испарина. Во-первых, стало ясно, что им известно намного больше, чем я предполагал, что они готовились к встрече, собирали материал. И кто знает, сколько и чего они насобирали? А во-вторых, совершенно непонятно: кто им про трансформацию сообщил? Я ведь никому не рассказывал. Только Аркадии… Неужели она проболталась? Но когда, кому?
Впрочем, я постарался и вида не показать, что волнуюсь. Наоборот, постарался улыбнуться.
– А, вы это тоже слышали? Да нет, это такой пиар ход. Рискованно, конечно, могло и не отработать, но отработало. Тоже своего рода литературный сюжет, авторская фантазия.
Наконец Ч1 оторвал от меня взгляд, заговорил:
– Мы так и думали. И полагаю, что мы не ошиблись, предлагая вам сначала создать, а потом и возглавить партию. Похоже, вы человек подходящий.
Я кивнул и, полагая, что аудиенция закончена, опять стал подниматься. Но тут Ч1 снова огорошил меня вопросом:
– А все-таки расскажите, Иван, как вам так ловко удается? Хотел я того или нет, но снова пришлось осесть.
– Что именно? – проговорил я, чувствуя, что испарина вновь покрывает мой лоб.
– Как что… Убеждать всех, что они принадлежат к другому полу. Я понимаю, придумать эти многочисленные полы, конечно, тоже непросто. Но убедить конкретного человека, что он всю жизнь прожил не в той половой принадлежности, в которой ему полагается? Да еще добиться того, чтобы он принял эту принадлежность! Безоговорочно принял. Хорошо, я могу представить, как это произошло с вашей подругой. Она артистка, перевоплотилась, вошла в роль, я понимаю. К тому же и вас наверняка любит, вот и решила подыграть. Но как всех других? Их же много, их тысячи? Вы же не массовый гипнотизер. Как вам удалось всех так ловко оболванить? Конечно, народ у нас доверчивый. Кто с жиру бесится, кто по невежеству. Но такое количество! Как? Расскажите…
– Я никого не дурачил и не оболванивал, – тихо произнес я. – Я просто открыл людям глаза, подсказал направление, больше ничего.<
>– Иван, мы с вами взрослые, разумные люди. С нами в эти игры играть необязательно. Право же. – Его взгляд снова заострился на мне, пытаясь пролезть внутрь моих глаз, но я выстроил тяжелые баррикадные укрепления, и они его внутрь не пропустили. – Мы понимаем, умелая мистификация, хорошо построенная и удачно примененная гипнотическая техника. У нас, в нашем аппарате, что-то подобное тоже используется, но не в таком масштабе и не с таким успехом. Раскройте секреты. Я вам обещаю, за пределы этого кабинета ничего не выйдет. Мне-то вы можете доверять.
И вдруг меня осенило. К чему бездоказательные увещевания? Как говорится: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А еще лучше почувствовать.
– Вы не могли бы снять пиджак? – попросил я Ч1. Было видно, что я удивил его просьбой.
– Зачем?
– Снимите, снимите, – повторил я.
Он нехотя послушался. Неспешным, но расчетливым спортивным движением скинул пиджак, повесил его на спинку стула, снова опустился в кресло.
– А теперь за*censored*те рукав рубашки до локтя, – попросил я снова.
Он покачал головой, посмотрел на Ч2, усмехнулся, как бы говоря: ну надо же, как парень чудит, но в результате расстегнул пуговицу на рукаве, стал за*censored*вать его. Под рубашкой, как я и ожидал, оказалась сильная, натренированная, жилистая рука.
