– Остается лишь один путь: выровнять наши с ними позиции. Иными словами, заразить их многопольностью. Сделать весь мир счастливым, чтобы ему не повадно было на нас агрессивно зариться. – Наконец он решился и пошел ферзем с c4 на h4. – Вот тебе новое задание, Ваня: внедряйся со своей многополостью за рубеж. Чтобы их ястребов и прочие горячие головы успокоить. Чтобы подорвать их агрессивную политику. Особенно на Ближнем Востоке. Надо подразделение организовать из самых надежных твоих инструкторов. Дополнительно они пройдут специальную подготовку в наших структурах.
Я снова кивнул, я понял и сам пошел ферзем с a3 на a7.
– В общем, такая теперь у нас задача: помочь отстающему от нас Западу подтянуться немного. Потому что именно слабые, недостаточно развитые страны представляют, как известно, максимальную угрозу. Особенно когда они вооружены до зубов. – Он двинул коня c с3 на с5 и поставил мне вилку. Я и не заметил ее.
– А вдруг не получится? – засомневался я и, отыграв ферзем, сам поставил шах белому королю. – Что, если у них реакция на многополость будет другая? Все-таки культуры разные, исторические традиции иные. Может, стоит сначала на какой-то отдельной, экспериментальной зоне процесс отработать? Перед тем, как во всем мире его применять.
Он сдвинул короля c d1 на c1 и снова посмотрел на меня.
– Правильно мыслишь. Я и сам об этом думал. Надо постепенно внедряться. Сначала хорошо бы нашим кавказским соседям помочь. А то уж больно горячие они. Пусть тоже идентифицируются. Потому что наши исследования показывают, что все их проблемы от одного: плохо у них с удачным сексом. Никак они сексуально реализоваться не могут, оттого и бурлит у них повсюду – сначала сам знаешь, где бурлит… а потом бурление до головы поднимается. И в головы же и ударяет. На Ближнем Востоке, кстати, аналогичная проблема. Это двуполье им совсем не подходит. Если у нас двуполье более-менее сглаженно проходило, если мы приспособиться к нему пытались… То у них приспособиться вообще никак не получилось. Они вязли в нем и вязли, и под конец завязли совсем. А все от неудовлетворенности, от того, что неправильно себя идентифицируют. Подумать только: сколько проблем всем создавали! И в первую очередь самим себе.
Я кивнул. С такой оценкой сложно было не согласиться.
– Вот и начнем с горячих точек, – закончил тему Ч1 и предложил мне ничью, которую я с радостью принял.
Моих ребят мы, конечно, в кавказские горячие точки забросили, самых лучших, прошедших специальную подготовку в специальных подразделениях, но дело шло плохо. Дело в том, что горные люди совершенно не хотели идентифицироваться, держались за свое двуполье двумя руками. Особенно те, которые считали себя «мужиками» – вот что средневековые предрассудки и племенная ограниченность делает с людьми. Не обошлось и без жертв. Двое из моих сотрудников: один – «пчелка», другой – «огородник» погибли от взрывов в своих офисах, можно сказать, при исполнении. Как мы впоследствии выяснили, подрывные пояса были надеты прямо на животы пациентов-самоубийц.
Мы, конечно, собрали специалистов по Кавказу, стали обсуждать ситуацию. И выход нашелся: решено было каждому потенциальному пациенту приплачивать за прохождение сеанса по идентификации. Деньги тоже нашлись. Идея была простая: главное, создать стимул для местных жителей пройти хотя бы один сеанс. А дальше, глядишь, они и сами войдут во вкус. И дело пошло. А вскоре даже не пошло, а полетело.
Ведь почему они считались людьми необузданными, плохо контролируемыми? Да потому что у них половая идентификация была полностью перекручена, более того, исковеркана. Мы даже послали туда ученую экспедицию из научно-исследовательского института по «Патологии Идентификации» (среди многих научных институтов возник и такой). Потому что подобный всплеск редких клинических случаев мы нигде не наблюдали прежде – просто богатейшее научное Эльдорадо нам открылось, мечта ученого.
Но когда мы потихоньку стали выправлять половые искажения, выяснилось, что нашедшие себя горцы стали самыми горячими поклонниками идентификации и стали поддерживать и распространять ее в каждый аул и каждую саклю.
Вскоре, к сожалению, ситуация осложнилась по мере того, как «идентификация» стала распространяться на мусульманский Восток. Насколько одни люди с горячей кровью принимали ее, настолько другие (наиболее ретивые хранители традиционных устоев) – ее не принимали. Регион оказался на грани теперь уже гражданской войны.
Пришлось снова собирать комитет. Решено было, во-первых, увеличить сумму выплаты за прохождение первого сеанса по идентификации. А во-вторых, ударить многопольем по основным центрам поддержки ортодоксальных ориентаций. Поэтому мы высадили десанты в дальние районы Афганистана, Пакистана, Турции и Ирана. Конечно, операции проводились в крайней секретности, и мы совместно с Ч1 лично курировали их.
