И Егор вдруг остановился, повернул Ольгу лицом к себе и крепко-крепко прижал ее к груди, ощутив ответные объятия. Потом чуть отстранился, посмотрел в любимые глаза и словно провалился в детство, в ту их самую первую необыкновенно снежную зиму.
– Оля, почему у тебя всегда холодные руки?
– Не знаю, – беспечно пожала плечами она.
– Совсем как той нашей зимой…
– Егор!
– М-м?
– Ты еще пишешь стихи? У тебя иногда неплохо получалось.
– Очень редко. Почти никогда.
– Почему?
Он пожал плечами и улыбнулся:
– А почему ты вспомнила об этом сейчас?
– Не знаю. Наверное, потому, что воин и поэт в чем-то похожи друг на друга.
Егор задумался, потом все же спросил:
– В чем, например?
– В том и другом случае нужно умение. В том и другом случае нужна решимость. В том и другом случае нужна смелость.
– Хм. С воином, понятно, а как это относится к поэту?
– Чтобы написать стихотворение, нужно уметь писать стихи. Иначе, как сказала Марина Цветаева, получаются не стихи, а просто рифмованные строчки. Для того, чтобы однажды взять перо, чистый лист бумаги, и покрыть их словами, сложившимися в твое голове, нужна решимость. Чтобы прочитать то, что ты написал, людям, нужна смелость.
– Ну, не знаю, – протянул он, – тоже мне, подвиг!
– Неважно, что ты сейчас об этом думаешь. Лучше, прочитай мне что-то, что я ещё не слышала.
Егор долго молчал, потом сказал:
– Это старые стихи, но ты их не слышала. И сегодня, как и в день написания, я посвящаю их тебе.
Они остановились, повернулись лицом к океану, обнялись, и над волнами поплыли слова:
Когда Егор замолчал, то какое-то время стояла тишина, нарушаемая только шумом прибоя и криком чаек. Потом Ольга вздохнула, словно очнувшись, встала на цыпочки, поцеловала его в губы и прошептала:
– Спасибо, родной. Я всегда знала, что талантливый человек талантлив во всем.
– Если бы…, - прошептал он в ответ. Но очень тихо, так, что за шуршанием волн Ольга не услышала. Или сделала вид, что не услышала.
1978 год, СССР.
Ольга хорошо умела кататься на коньках – и боком, и задом, и с переворотом. Она любила это дело, любила красоваться перед людьми, чувствуя себя в это время очень ловкой, быстрой и, конечно, неотразимой. Жалко только, что своих коньков у нее не было. Ну, то есть, были, конечно, но такие – смешные, старые, мальчишеские. Когда Егор пригласил ее на завтра покататься на коньках, не забыв похвастаться, что у него настоящие "канадки", первое, о чем она подумала – это то, как она будет смотреться рядом с ним в своем облезшем и раздолбанном старье, доставшемся ей от отчима, а тому, наверное, еще от своего отца.
Поэтому, хочешь – не хочешь, но придется идти на поклон к лучшей подруге Ленке Герасимовой. Ленка вообще была девчонкой хипповой, ей родители все покупали, не то, что у нее. Ольга вздохнула – у её родителей никогда не было лишних денег, как любила выражаться мать. Вот, вырастешь, любила повторять она, будешь работать, можешь тратить свои деньги на что угодно. А пока скажи спасибо, что мы тебя поим, кормим, обуваем, одеваем. Отчим, хотя и был неплохим человеком, но сидел под плотным каблуком жены и своего мнения в семейных вопросах не имел. Поэтому Ольге по мере взросления всё чаще приходила в голову мысль о том, что, может быть, не нужен ей никакой институт, на котором настаивает маман, сама так и не получившая высшего образования, и потому твердо решившая самореализоваться через дочь. Это же ещё целых пять лет без своих денег! Тем более что несколько лет назад у них в городе открылся оптико-механический завод, а при нём училище, готовящее работников для завода. Учиться после десятого класса всего один год. И многие говорят, что там зарабатывают очень неплохие деньги: рублей двести, двести пятьдесят – запросто! А на двести пятьдесят рублей можно много всего себе купить.
