Но это в другой ситуации, в которой не было бы с ним Ольги. Сейчас же он себе такого позволить не мог. А потому просто стоял напротив шумной и смелой от выпитого вина компании и хмурым взглядом сверлил Свиста. Тому его взгляд не понравился, и он заорал, рисуясь на публику:
– Ну что уставился, Соколик? Поделишься девкой, а? Она, вроде не против, по глазам вижу. Как вы считаете, парни? – это он уже своим.
Те, конечно, поддержали своего другана, шумно и матерно заорав:
– Точно, она сама хочет, глазки-то выдают…!
– Эй, красотка, пойдешь со мной? У меня больше всех, тебе точно понравится!
Ну и все в том же роде.
А дальше они стали обходить их со всех сторон. Только сейчас Ольга, видимо, испугалась по-настоящему. До этого не верила, наверное, что они решатся.
Егор из своего опыта самых разных драк вывел правило: если драки нельзя избежать, и силы неравны, бей первым. Потому что потом можешь уже и не успеть. А так хоть кому-то сумеешь вмазать – и будь, что будет. Поэтому он резко ткнул ближайшего к нему парня, а когда тот, поскользнувшись на льду, упал, в образовавшийся проем вытолкнул Ольгу, умоляюще крикнув;
– Беги!
Слава Богу, в этот раз она испытывать судьбу не стала и, резко оттолкнувшись лезвием конька, унеслась к середине стадиона. Кататься на коньках она и правда умела хорошо и сейчас это умение спасло ее, как минимум, от неприятностей. Егор, увидев, как Ольга стрелой умчалась прочь, облегченно вздохнул. Он был уверен, что она покатилась за помощью, а не просто убегала. Но, пока она найдет кого, пока соберутся, пока доедут… В общем, ждать некогда, да и не даст ему никто ждать.
Он повернулся к Свисту и со словами "Свист, ты чего?" без замаха, как на тренировке, резким ударом снизу провел ему свой коронный апперкот. И не таких бойцов он на ринге ловил на свой удар, а уж Свист даже и заметить ничего не успел. Он взмахнул руками и полетел назад, разбрызгивая вокруг кровь из разбитого носа и губ.
Егор с удовлетворением посмотрел на дело рук своих, но, к сожалению, как он и предполагал, это было почти все, что он успел. Кто-то толкнул сзади по ногам, коньки поехали, он грохнулся спиной об лед, падая, махнул рукой и в кого-то, кажется, попал, судя по ответной ругани. А дальше…, дальше он мог только прикрывать руками лицо, локтями – почки и поджимать колени к груди, защищая самые уязвимые места. Здесь вам не на ринге, где удары ниже пояса запрещены, здесь можно запросто без потомства остаться.
В общем, отпинали его классно, как говорится – не по-детски. Пару раз хорошо пришлось носком ботинка по голове. Еще повезло, что он не отрубился и до конца старался, как мог закрываться от ударов. Встать он даже не пробовал, был бы не на коньках, можно было попытаться, а так не стоило и трепыхаться.
Однако всё когда-нибудь заканчивается, закончилось и это избиение лежачего. Если кто-то сейчас будет рассказывать вам, что в драках 70-х лежачих не были, не верьте этому фантазеру.
Раздался крик:
– Атас, пацаны, валим!
И бесстрашная против одного Егора компания как-то очень быстро свалила, едва на горизонте показалась подмога. Все же, они были в чужом районе и только за одно это могли лишиться зубов. Подростковые нравы порой очень жестоки и их городок не был исключением из правила. Ольга, молодец, не подвела и вернулась с подмогой, жаждущей крови своих извечных противников. Тут же организовалась погоня, но Егора уже не интересовали ее результаты. Он знал, что Свист ему, лично ему, ответит по полной. Но в другое время и в другом месте. И Свист, когда завтра проснется и вспомнит сегодняшний вечер, тоже поймет это. Иначе Егора просто уважать перестанут, а в его возрасте подобные мелочи представляются важными.
Когда Оля, подъехав, склонилась над ним и упала на колени, он лежал на спине, раскинув руки и улыбаясь, смотрел на звезды. Почему-то он был твердо уверен, что оттуда, из глубины космоса кто-то, кому он совсем не безразличен, с гордостью и ободрением разглядывает его, словно говоря: "Ты молодец и это главное, у тебя все будет хорошо". Да и ребра, вроде бы, были целы.
А Ольга плакала и целовала его, время от времени прося кого-то вызвать скорую – и опять плача, и опять целуя.
Он повернулся к ней и сказал:
– Не надо скорую, любимая, все нормально.
– Да как же нормально, – всхлипнула она, – у тебя всё лицо в крови.
– Это просто бровь разбили, – серьезно объяснил он, – когда бровь разобьют, всегда много крови бывает. Но на самом деле, рана пустяковая. Я же боксер, разбираюсь в этом.
– Тоже мне, боксер, – плакала она, – вон, как тебя побили.
– Ну, я же просто боксер, а не Бэтмен, – опять улыбнулся он.
– Это еще кто такой? – мимоходом удивилась Ольга.
– Есть такой персонаж американских комиксов, – ответил Егор, про себя удивляясь тому, с чего он это взял. Ни про какого Бэтмена он знать не знал, и слышать не слышал. Но сейчас было не до рефлексии, надо вставать и строить из себя раненого, но не сдавшегося героя. Таких героев почему-то девчонки всегда жалеют и любят. Это он тоже откуда-то знал.
