Даже связь по Интернету с неким Майклом, за которой, как они полагали, стояла американская разведка, могла интерпретироваться адвокатом как переписка коллекционеров-ракетчиков. И здесь Градов сходился во мнении с подчиненными: прямой связи между находящимися у Литвина секретами и ЦРУ не просматривалось, а одни подозрения, как говориться, к делу не пришьешь. Ему и оперативной группе разработчиков как воздух требовалось время, чтобы добыть «железные» доказательства его шпионской деятельности.
Предложение Сердюка, энергично поддержанное Писаренко, — не спешить с санкцией суда на арест, а припереть Литвина к стенке тем, что есть, и затем, через него, завязать с ЦРУ оперативную игру, на первый взгляд выглядевшее выходом из создавшегося положения, не нашло поддержки у Милова. Его аналитики основательно поработали над психологическим портретом Литвина и пришли к отрицательному заключению. Дерзкий и решительный, хитрый и расчетливый, он, вне всякого сомнения, быстро бы сообразил, что при согласии на сотрудничество с контрразведкой ему в лучшем случае пришлось бы рассчитывать лишь на сокращение тюремного срока. Перспектива вместо «двадцатки» получить «пятнашку» и после тюремной баланды выйти из зоны беззубым, дряхлым стариком вряд ли бы устроила Литвина. Поэтому в чем Милов не сомневался, так это в том, что Гастролер при малейшей возможности мог затеять двойную игру, а потом переметнуться к американцам.
Градов внимательно слушал подчиненных и время от времени бросал взгляд на Сердюка. Он ждал от него, что вчерашний его тонкий намек на участие Кочубея в операции получит развитие и обретет черты дерзкой оперативной комбинации.
Сама эта идея пришла в голову Градова накануне, и он приказал Сердюку отозвать Кочубея из отпуска, в глубине души рассчитывая, что найдет в его лице единомышленника. Но Сердюк себя никак не проявил, и, не дождавшись от него предложений, Градов прекратил спор:
— Так, товарищи, закончили дискуссию! Прошу высказываться по существу!
— Разрешите, Георгий Александрович? — вызвался Писаренко.
— Да!
— Я так понимаю, на сегодня наша главная задача — добиться, чтобы ЦРУ перенесло явку с Литвиным, и за это время укрепить свидетельскую базу?
— Это первое, но не все! — подтвердил Градов.
— В таком случае есть следующий вариант — положить Литвина в госпиталь.
— Сомнительный! Полмесяца назад он проходил диспансеризацию и признан абсолютно здоровым, — напомнил Сердюк.
— Был бы человек, а хороший доктор всегда болячку найдет.
— Не пойдет! Все это за уши притянуто, — отверг Градов.
— Отправить его в командировку, — предложил Милов.
— И послать подальше, в иркутскую или канскую дивизию, — поддержал Сердюк.
— И все-таки госпиталь лучше. Там он будет связан по ногам и рукам, — стоял на своем Писаренко.
— Василий Григорьевич, чего мелочиться, тогда уж сразу аварию! — хмыкнул Милов.
— Андрей Александрович, мне не до шуток.
— Василий Григорьевич, не кипятись! Никто аварий устраивать не собирается, сейчас не 37-й год, — остудил его Градов и поддержал предложение Милова. — В принципе командировка не худший вариант, вот только какая?
— Та, что не насторожит ни Литвина, ни ЦРУ и даст нам выигрыш во времени, — заключил Сердюк.
— Все так, Анатолий Алексеевич, но она решает тактическую задачу, а мы должны смотреть дальше и мыслить стратегически.
— Вы имеете в виду перехват канала связи с последующей операцией против ЦРУ?
— Именно!
— С Литвиным бесполезно! Продаст при первой же возможности! — решительно возразил Милов.
— Выходит, у нас нет вариантов, и будем рубить на корню? — допытывался Градов.
Сердюк и Писаренко пожали плечами, а Милов развел руками. Градов, ничего не говоря, достал из пакета две фотографии и положил на стол. Одна из них всем была хорошо знакома — с нее строго смотрел подполковник Литвин в парадной форме. Милов взял их в руки, и его лицо просветлело. Он закусил губу и что-то прикидывал в уме. Писаренко, сгорая от нетерпения, заглянул через его плечо и оторопело уставился на Градова. Тот хитровато прищурился, но снова промолчал и терпеливо дожидался ответа на свой немой вопрос.
— Операция «Двойник»! — первым догадался Милов.
— Поразительно, как похожи!? — удивился такому близкому сходству Писаренко и осторожно заметил: — То есть этим ходом мы нейтрализуем Литвина и через Кочубея завяжем оперативную игру.
— Георгий Александрович, а нам разрешат задействовать в операции Кочубея, он же кадровый сотрудник? — усомнился Сердюк.
— Разрешат! Это уже мой вопрос! — развеял его сомнения Градов.
— Вопросов больше нет, я — «за»! — поддержал идею Писаренко.
— В принципе перспективный выход из положения, но есть несколько подводных камней, — все еще колебался Милов.
— С камнями пока погоди, Андрей Александрович! Как вы думаете, сам-то Кочубей потянет на роль Гастролера? — задался вопросом Градов.
— То, что не дрогнет, здесь нет ни малейших сомнений! — заявил Сердюк.
— Анатолий Алексеевич, речь не об этом. Я имею в виду готовность в психологическом плане.
— По крайней мере, после «сухумской истории» он не сломался.
