Теперь расскажу о причине нашей последней с сыном неприятности, связанной с проявлением активности моей бывшей супруги.
В Нью-Йорк приехала моя знакомая из Санкт-Петербурга.
Мы знали друг друга много лет, и теперь Карина была уже профессором Санкт-Петербургского Университета, который я когда-то под ее началом заканчивал. Она приехала на научную конференцию, и времени у нее на личные дела было в обрез. Все ее свободные часы мы проводили в магазинах ортопедической обуви. Карина страдала ужасным поперечным плоскостопием и ходила вразвалку уточкой, преодолевая боль.
Сын мой напросился быть приглашенным на доклад Карины в одном из Нью-Йоркских университетов, и сам же не пришел. Не предупредив меня по телефону. Я прождал его напрасно у входа в университет. Началось с этого огорчения.
Моя бывшая обладает ценным талантом быть все знающим человеком в деле добычи всяких нужностей, включая людей. Есть такие «нужные» люди, которые знают все ходы и выходы, где что достать, как с кем познакомиться. Информация дорого ценится на эмигрантском рынке. И я, по глупости, ей позвонил до приезда Карины и попросил адрес хорошего магазина ортопедобуви в Бруклине, где она проживает. Я слышал от нее же об этом магазине уже давно.
С апломбом незаменимого человека она объявила, что взамен ей понадобится от Карины услуга. Привезти из Петербурга какую-то нового производства валериану с боярышником. Пришлось мне это по телефону с Кариной заранее обговаривать, стесняясь такой наглости.
Все всполошились от приезда Карины — женщины с магнетическим полем, покорявшим конференционные залы мировых университетов.
Сын попросил, чтобы я привез Карину, которую очень уважает, к себе на обед, а он подъедет и увидится с ней. И снова пропал без телефонной связи. Карине ехать ко мне на другой конец Манхеттена не хотелось. Она рвалась к себе в гостиницу дать покой больным ногам. Известий от сынули не было, и мы пошли на прощальный обед в кафе. В общей сложности мы добыли пять пар спецобуви и тряпки, в которых Карина, предположительно, будет вести свой спецкурс в Питере. И оба валились с ног.
Неожиданно позвонил сынуля и ошарашил меня вопросом устроил ли я вечер для встречи Карины с ним и его матерью! Оказывается, жена моя посчитала, что ей не следует упускать полезное знакомство с профессором, престижа ради. И к тому же всегда найдется что кому передать из Нью-Йорка в Питер и обратно. Она здорово распалилась и воодушевилась, ибо вознамерилась проделать длинный путь из Бруклина, который не было случая чтобы ради меня совершила. Вся-то она такая больная, такая бессильная.
Это меня внутренне взбесило. Моя аллергия начала работать. Несуществующая шерсть на загривке поднялась дыбом. Кто-то хочет использовать бедную Карину. Еще и ревность — мою Карину. И делается это все через сына, которому, тонкий расчет, я не откажу. А потом тонкими интригами ей удастся выдолбить трещину в моих взаимоотношениях с Кариной и с сыном.
Я мягко объяснил сынуле, что мы уже устроили прощальный обед в кафе, поскольку от него не было никаких известий. Он возмутился, как я мог такое себе позволить. И тут разъединился телефон. Может быть нечаянно я нажал на неверную кнопку. Я же нервничал. Он перезвонил и сказал: «Я не прощу тебе, что ты позволил себе грохнуть на меня трубкой», и разъединил на этот раз сам. Впрочем, тут же позвонил снова и сказал: «Папа, ты что-то не то делаешь. Она ведь только хочет передать деньги на похороны умершему в Питере родственнику. Двести долларов».
Так я и знал, что будет для Карины поручение. Откуда она высосала из пальца этого родственника? Повод для знакомства. Хитрая идея.
Шквал ревности и страха налетел на меня и стал душить нехваткой кислорода. Моя Карина. Единственный друг. Кто-то хочет завладеть ее вниманием. Дать понять коварно, что я ей не ровня. Приобрести полезное профессорское знакомство и наладить мост между Питером и Нью-Йорком для передачи дурацких посылок. Поколебать ее ко мне сипатию тонкой интригой и сплетнями.
Дать моей супруге шанс, и она от Карины не отстанет.
Этот снежный ком паранойи превращался в лавину в моей голове. Последней идеей моей супруги было вернуться в Питер, куда от нее сбежала за подлость характера ее дочь от второго брака, и там она возьмется за Карину. Использует свой проклятый светский шарм и тонкость интриг.
Я больше не владел собой. Я не мог дать использовать себя и сынулю для хитрого знакомства. Я заорал в трубку: «Ты что, не понимаешь, что ей нужно? Она за двадцать лет в Нью-Йорке после развода не удосужилась меня навестить, видите ли, по состоянию здоровья. А тут рванулась приехать. Да ей два часа добираться».
Сынуля заныл: «Она же одинокая старуха. Ее все бросили».
Я заорал: «Да она всех нас переживет. Вот увидишь. Ладно. Я передам Карине эти двести долларов. А тебе надо научиться пользоваться телефоном. Мы тебя ждали».
