Генерал Стрельников нахмурился, надел очки в полу-оправе и, отыскав на столе нужный документ, внимательно его прочитал. Недоуменно скривив лицо, недовольно хмыкнул, отложил бумагу в сторону и, сняв очки, со старческим любопытством оглядел подчинённую. Франциска была женщиной молодой, высокой, со смуглой кожей и чёрными волосами - почти идеал; её улыбка излучала высокомерие и знание собственных желаний, а по-кошачьи игривые, светло-карие глаза смотрели на всё как будто с безразличием, но всегда внимательно.
- Какая дата значится в приказе? - строго переспросил генерал.
Доктор Лета на секунду растерялась, вернула себе прежний удовлетворённый вид и, слегка призадумавшись, спокойно ответила:
- Девятое декабря, Владимир Илларионович.
- А сегодня?
- Сегодня только двадцать девятое ноября, генерал. Но разве имеет значение, когда начнётся операция, если задействован только один солдат? Всё идёт по сценарию, не стоит беспокоиться.
- Мы военные люди, доктор Лета, и должны быть предельно дисциплинированы. Следовать указаниям и графику, значит, добиваться максимально успешных результатов. Это ясно?
- Предельно. Прикажете, отменить начало операции?
Генерал Стрельников нахмурился, тяжело выдохнул, но отрицательно покачал головой: спугнуть цель ему не хотелось, поэтому он приказал Франциске лететь в Полимию и лично проконтролировать ход операции.
Лишь по прошествии двух дней Алеф и Лена встретились снова. Они неторопливо прогуливались по светлым от ночных фонарей улицам Залесска, где, в отличие от холодного юга, всегда стояла летняя погода. Не держась за руки, шли рядом друг с другом, молчали и смотрели каждый в свою сторону. Лена отчего-то ощущала себя по-настоящему свободной и счастливой. Никогда прежде она не могла позволить себе выбирать, а теперь словно перенеслась в иную реальность, где все живут мимо неё, да и она может делать всё, что захочет. Знала, что близость Алефа стирает границы, но не могла наслаждаться этим комфортом слишком долго - она и так уже нарушила инструкции, но мало заботилась о собственной судьбе - неожиданно начала жалеть своего нового знакомого.
Шагая вдоль набережной, Лена позволила себе немного помечтать. Представила себя обычной девчонкой, вообразила, что эта незначительная прогулка, которая мало чем напоминала настоящее свидание, превратится в любовь, а обыденная реальность - в подобие любовного романа. Ей хотелось ощутить теплоту чьих-то рук, испытать неизвестные доселе чувства, стать кому-то по-настоящему нужной и вкусить ту сладость вседозволенности, в которой, по её мнению, жил Алеф.
Остановившись на мосту, под которым медленно текла широкая река, Лена облокотилась на ограждение. Ноги её, облачённые в туфли на шпильке, ныли от долгой прогулки, но Лена превозмогала боль, стараясь не выдать своего напряжения даже выражением глаз. Алеф остановился рядом, равнодушным взглядом окинул ночной пейзаж и мельком поглядел на девушку, которая, такая хрупкая, маленькая и аккуратная, никак не вязалась с той ролью, которую он ей определил. Ведь Лена не была похожа на обычную девчонку, её синие глаза, умеющие быть искренними и трогательными, с осторожностью оглядывали всё, что им попадалось. Холодная сталь, блестящая в них, выдавала профессионала.
Занимался рассвет.
- На мосту мы познакомились, - сказала Лена.
Алеф не ответил. Лена замолчала, очарованными глазами глядя на рассвет. Вдруг задумалась над всей своей прошлой жизнью, над событиями, которые её наполняли, и поняла, что не было ничего прекраснее того, что она испытывала теперь. Рядом с шестнадцатилетним парнем, который не особо блистал умом, но умел жить красиво, она чувствовала себя уверенной и в безопасности. Ей казалось, что этот краткий миг подарила ей сама судьба, и Лена не хотела его терять, не хотела возвращаться к своему прошлому, в котором всё было расписано до мелочей. Она не жила - нет! - а следовала расписанию, существовала, а жизнь тем временем, вместе с молодостью, текла мимо.
Над горизонтом уже стелилась светлая бледно-жёлтая полоса и показались первые сияющие пластины планеты-солнца, спутником которой и был Фантом.
- Слива цветёт, - сказала Лена, указав в низину, где берег крутым склоном уходил к реке. Помолчав, добавила: - Это всё ненадолго.
Алеф перевёл на неё вопросительный взгляд.
- Ну, всё это, - пыталась объяснить она, обведя руками пространство. - Нам не позволят быть вместе. И всё это останется всего лишь криво сыгранной игрой. Ты многого не понимаешь, и я хотела бы объяснить... Впрочем, думать об этом пока рано. Просто посмотри, как светится слива. Это ведь волшебно.
Алеф усмехнулся, но не ответил. Лена озадаченно на него посмотрела - она ждала иной реакции, - задержала взгляд на его улыбке, затем мотнула головой и сама усмехнулась, понимая, какая абсурдная сложилась ситуация. Всё должно было быть иначе, но получилось так, как есть. Жалела ли она об этом? Едва ли.
