— Ну что ж? — Треопалов повеселел. — Особо не засиживайтесь, отдыхать тоже когда-то надо!
Она услышала, как он запирает кабинет и его шаги удаляются по коридору. Надо проверить — уедет он или же останется стеречь в машине в надежде увидеть своими глазами, когда она покинет здание?
По заведенной традиции Инга подобралась к окну, только свет не выключила — пока еще нельзя. Треопалов сел в машину, завел мотор и уехал.
Инга вздохнула с облегчением и только тогда погасила лампу. Сидеть в темноте ей казалось безопаснее — тебя с улицы не видно, зато ты сама контролируешь все подходы к зданию. Некоторое время она смотрела в небо, перевела взгляд на темные окна соседнего дома, потом стала сверлить глазами куст, за которым скрывалась металлическая дверь, и тут…
И тут заметила, что прямо под ним что-то шевелится. Черное и непонятное. Инга часто задышала, почувствовав легкий озноб. Неужели опять?
Что-то такое лезет из этой чертовой двери на ее голову!
Вглядываясь до боли в глазах, она наконец сообразила, что это ноги. Под кустом лежал человек и производил какие-то непонятные телодвижения.
Инга привстала на цыпочки, потом отодвинула жалюзи и прижалась носом к стеклу. Все равно непонятно — что он там делает, этот тип? Вот как будто рука. Приподнялась и опустилась. Жест показался Инге каким-то беспомощным. И только тут она сообразила, что человеку может требоваться помощь. Что, если он умирает?!
Она бросилась через коридор к охраннику и закричала:
— Пойдемте скорее, у нас на газоне какой-то человек лежит!
— Да пьяный, наверное, — неуверенно ответил тот и встал.
Ему совершенно не хотелось идти на улицу. Мало ли что там такое? Он отвечает за то, что происходит внутри медицинского центра, а не снаружи.
— Я сама схожу, вы только на крыльце постойте на всякий случай! — верно оценила его колебания Инга.
На это охранник согласился, так и быть. Они вдвоем вышли на крыльцо, и Инга побежала вниз по ступенькам. Уже на полпути она поняла, кто лежит на газоне. Поняла и охнула. Григорьев!
— Борис! — громко крикнула она и в ответ услышала стон.
Подбежала и упала перед ним на колени.
— Боже мой! —'простонал Григорьев. — Голова… Раскалывается…
— Сейчас, сейчас! — засуетилась Инга. — Все будет хорошо!
Она помогла ему сесть и крикнула охраннику:
— Позвоните в милицию, в «Скорую помощь»!
Сделайте что-нибудь!
Вместо того чтобы послушаться и немедленно бежать звонить, тот опасливо приблизился.
— А что случилось-то? — спросил он недоброжелательно.
— На меня кто-то напал, — простонал Григорьев. — По голове стукнули. Только не надо милиции. Я хочу домой. Отвези меня домой!
— Хорошо, хорошо»! — пообещала Инга, решив, что на него напал какой-нибудь из оживленных трупов, шатавшийся поблизости, Она не стала спорить с раненым и согласилась отвезти его домой. Тем более что он находился в сознании и нормально соображал.
— Караульте его! — приказала она охраннику и побежала в кабинет за сумочкой, где лежали ключи от машины и от квартиры. Вернулась и потребовала:
— А теперь помогите загрузить его в мои «Жигули».
Сопя, охранник подчинился, и они вдвоем усадили Григорьева на переднее сиденье. Инга пристегнула его ремнем безопасности и скользнула за руль.
— Как ты оказался на газоне?
Это был первый вопрос, который она задала ему после того, как автомобиль тронулся с места.
— Я решил постучать в окно и помахать тебе рукой. Мне хотелось увидеть выражение твоего лица. Ведь ты осталась один на один с обручальным кольцом. Я прошел по газону, и тут… На меня кто-то напал.
— Главное, крови нет, — заметила Инга. — И никаких других опасных симптомов. Да?
— Меня тошнит, — признался Григорьев. — И голова кружится.
Он откинулся на сиденье, закрыл глаза и начал постанывать. Когда они подъехали к дому? Инга спросила:
— Где ключи от квартиры?
— В кармане.
Она наклонилась и проверила его карманы.
Ключей не было.
— Ты мог их обронить? — И сама ответила:
Конечно, так и есть!
— А у тебя разве нету? — робко спросил Григорьев.
— Я их оставила на твоей тумбочке, когда уходила. Как это ты не заметил?
— Тогда отведи меня к себе, — еще более слабым голосом Допросил он.
— Знаешь что? — неожиданно придумала Инга. — Отведу-ка я тебя к Верлецкому!
— Это что, шутка?! — Григорьев попытался изобразить возмущение, но у него не хватило сил. — Ой, голова…
— Дай-ка я погляжу, что там!
Она наклонила его голову к себе поближе и только попыталась разгрести волосы, как Борис охнул и отключился. В панике она начала набирать номер телефона Верлецкого. И когда он ответил, крикнула в трубку:
— Алло! Валерий? Это Инга! Я под окнами в машине, у меня тут раненый!
— А при чем здесь я? — немедленно спросил Верлецкий.
— Ты же врач!
— Опять! — расстроился он. — Что ты заладила — врач» врач… Просто противно. Ну, даже если так. С какой стати ты решила свозить раненых ко мне домой?
— Раненый — Григорьев! Я нашла его на газоне около своей работы. На него напали. Сначала он со мной разговаривал, а теперь вдруг перестал.
