Вместо того чтобы ответить, Верлецкий бросил трубку. Короткие гудки зазвучали, как отрывистые ругательства. Инга была уверена, что он сейчас выскочит на улицу. Так и вышло.
— Вы что, воссоединились? — хмуро спросил он, распахнув дверцу и уставившись на бездыханного Григорьева.
— Он приехал, чтобы сделать мне предложение, — испуганно ответила Инга. — А потом.., потом я нашла его на земле. Он пытался подняться и стонал. Сказал, что кто-то напал на него и ударил по голове.
— Его ограбили?
— Не знаю… Правда, у него с собой был пакет, но нигде поблизости я его не заметила.
— Нужно отвезти его в больницу.
— Он сказал, что не хочет.
Верлецкий уставился на нее, поджав губы. Инга неожиданно поняла, что ужасно рада его присутствию.
— Хорошо, — наконец вымолвил он. — Отгони машину к своему подъезду, попробуем его вытащить.
— У меня нет ключей от его квартиры.
— Тогда мы отнесем его к тебе.
— Я не хочу, чтобы он был у меня.
— Злопамятные женщины, — заметил Верлецкий, — чаще других страдают несварением. И куда же ты в таком случае решила его деть?
— Давай отнесем его к тебе!
Верлецкий едва не задохнулся от возмущения.
— Да? — воскликнул он. — В честь какого это праздника?!
— В честь моего дня рождения. Некоторое количество лет назад я родилась. Сделай мне подарок!
Я прошу тебя! Я же ездила знакомиться с твоей мамой!
Пока они препирались, Григорьев пришел в себя, и общими усилиями они дотащили его до лифта, а потом заволокли в квартиру, раздели и устроили на диване. Верлецкий, — ни слова не говоря, сходил за аптечкой и занялся пострадавшим. Перевязал голову и уложил Бориса на подушки. Сам сел на стул рядом и спросил:
— Ну? Так что произошло?
Григорьев кинул сначала на него, потом на Ингу мутный взгляд и сказал:
— Я хотел поздравить Ингу с днем рождения, но не знал, где она находится. Позвонил Илье и попросил выяснить это для меня.
— А почему не Надю? — немедленно поинтересовалась Инга.
— Ты ведь не любишь ее…
Она не стала возражать, и Григорьев продолжал слабым голосом:
— Илья спросил: ты поедешь к Инге? Я сказал — да. Тогда он предложил встретиться. Нет, сначала он спросил, куда я поеду после того, как встречусь с тобой. Я ответил, что поеду в мастерскую; Дело в том, что я нашел Анфисин дневник…
— Дневник? — насторожилась Инга. — А при чем здесь мастерская?
— Он, знаешь, в такой обложке с замком, но без ключа. Мне было жаль его раскурочивать — все-таки память. Я и подумал, что в металлоремонте откроют аккуратно.
— А Илья? — настороженно спросил Верлецкий. — Ты ему об этом сказал?
— Ну да.
— А он что?
— Он предложил: раз так, встретиться прямо там, у медицинского центра. Сказал, что хочет мне что-то предложить. Дескать, разговор срочный, нельзя откладывать. Я согласился.
Инга и Верлецкий переглянулись.
— Мы встретились и поговорили. А потом я пошел к Инге.
— А когда вышел, на тебя напали и отобрали дневник, — Выходит, так. Я искал пакет, когда пришел в себя, но его не было.
— Позвоню-ка я Илье, — сказал Верлецкий. — Пусть расскажет свою версию случившегося.
Он придвинул к себе телефон испросил:
— Какой у него номер?
Григорьев продиктовал, однако к телефону подошла Надя. Услышав, что ее дорогой друг лежит с пробитой головой, она всполошилась и пообещала:
— Мы сейчас приедем!
— Они приедут, — сообщил Верлецкий и приподнял бровь, показывая Инге, что терпит все это только ради ее дня рождения.
Инга хотела сказать, как она ему благодарна, но тут зазвонил ее мобильный.
— Ну, знаешь! — возмутилась Таисия, забыв поздороваться. — Мы со Стасом уже промерзли до костей. И фаршированная курица тоже.
— Боже мой! — в раскаянии воскликнула Инга, — Я совершенно забыла… Тут такое случилось!
Она рассказала про Григорьева, и Таисия немедленно заявила:
— Мы уже идем.
— Они сейчас придут, — виноватым голосом сказала Инга Верлецкому. — Это ничего?
— Да что там! — ерническим тоном воскликнул он и, сделал широкий жест. — Приходите все! Будем веселиться.
— Не хохми, пожалуйста, — рассердилась Инга. — То ты начал мне помогать, то вдруг бросил на полдороге. Но я-то по-прежнему в опасности!
— Ерунда. Роберт обещал…
— И где он, твой хренов Роберт?
— Да уж он знает, что делает.
— Я так и поняла!
Верлецкий снова схватился за телефон и, набрав номер, некоторое время молчал, а потом как заорет:
— Роберт, леший тебя задери! Я тебя просил?
Разобраться с моей девицей, вот что! Ну да, так я и поверил. Она сидит тут у меня, зареванная, потому что ее жениху возле ее же дурацкого центра проломили голову. Вот тебе и.., это слово. Ну что, что ты можешь сказать? Я тебя когда-нибудь подводил?
«Точно, штопает каких-нибудь бандитов», — решила Инга, внимательно слушавшая разговор.
— Ладно, жду. Он сейчас приедет.
Григорьев неожиданно засмеялся.
— Ничего смешного! — рявкнул Верлецкий, и тут позвонили в дверь.
Явились Таисия и Стас. С собой у них оказались полные сумки еды, подарки и цветы.
— Раз уж такое дело, — сказала Таисия, — мы, наверное, тут, в комнате, стол накроем. Вы как? — обратилась она к хозяину.
